Публикация рассказа приурочена к Дню космонавтики, чтобы напомнить читателям: космос — это не только звёзды и технологии, но и пространство для размышлений о себе, о семье, о том, что действительно важно. Ведь каждый из нас, подобно героям рассказа, иногда стоит перед выбором: остаться в привычном мире или отправиться в неизвестность ради надежды на счастье.

Антонина Яхина

Родилась в 1988 году в Благовещенске Амурской области.
Автор книги стихотворений «Там, где ты спрятан» (6+), книги короткой прозы «#ТОНИНЫСКАЗКИ» (6+), двух интерактивных сборников сказок с иллюстрациями для детей «Сказка за два дня» (0+), соавтор интерактивной книги «#РИСОВАШИ_НА_ДВОИХ (0+)», соавтор повести «Пироги, кот и одна маленькая катастрофа» (6+).
Активный участник Молодёжного объединения. Имеет ряд публикаций в сборниках и литературных журналах местного, регионального и федерального уровней.

Кольца

В зале ожидания космопорта привычно парили несколько рекламных экранов. Парили ненавязчиво, лениво даже, на высоте двух метров над толпой.

Для всех, кто просто пробегал мимо, экраны с беззвучным задором сменяли картинки годных для переселения людей планет: приятный человеческому глазу цветовой спектр, миры с буйной растительностью, миры из пластичного камня для аскетов и проникшихся красотой технологий, миры — аналоги Земли с небольшими отклонениями от привычной нормы, миры без насекомых, но населённые ещё более разнообразными видами животных, водяные миры — само собой, после рассекречивания глубин Марианской впадины.

Среди планет завидной популярностью пользовались те, в атмосфере которых можно было наблюдать непривычные земному глазу явления и тела. Рекламщики активно пользовались такими диковинками и усиливали притягательность выбора романтическими слоганами: «Любовь на земле и на небе!» — для планеты, опоясанной, словно обручальными кольцами, двумя лентами астероидной пыли; «Круглосуточное волшебство ждёт вас!» — для планеты, через всё небо которой тянулась мерцающая радуга; «Сладкая жизнь обеспечена!» — для планеты с умопомрачительными облаками, такими же пушистыми и розовыми, как сахарная вата на палочке в парке аттракционов.

Зазывающее рекламное вещание начиналось, как только кто-то проявлял интерес — к полному перечню предлагаемых направлений и мест или к какому-то конкретному миру. В этом случае экран услужливо планировал на уровень глаз интересующегося и появлялся звук. Негромкий, но различимый в радиусе пяти метров — реклама всё-таки.

Вот и сейчас, пока сотрудница компании «Новый мир» регистрировала их семью на рейс, до Алексея доносился приятный во всех отношениях тембр голоса рекламного экрана: «…несомненно, это лучшее место для осмысления своей жизни на Земле. Бесштормовые моря и океаны, размеренное течение полноводных рек с предсказуемым руслом и дном, прозрачность прудов, имитирующих отражение голубого с редкими облачками неба на зеркальной глади, подарят величественный покой изголодавшейся по отдохновению умудрённой душе…». Пожилая женщина в старинной широкополой шляпе, словно заворожённая, разглядывала рекламные картинки, расцвеченные всеми оттенками бирюзового. Кажется, она даже тихонько покачивалась в такт рекламной музыке.

— Ваши посадочные одобрены, — с доброжелательной улыбкой проговорила сотрудница за стойкой, возвращая Алексею карту билета. — Ожидайте приглашения в зале, — девушка указала на огороженное капельной завесой пространство, которое расположением кресел немного напоминало амфитеатр.

— Спасибо, — Алексей засунул карту билета в карман штанов и повернулся к ожидающему за его спиной семейству.

— Так, всё, — кивнула ему Маринка и, подтолкнув сына к отцу, поспешно заявила: — Я в дьютик.

Её фигуристое крепкое тело, затянутое в брюки-клёш с леопардовым принтом и белоснежный пиджак с бесчисленным количеством золотых пуговиц, уверенно и легко удалялось по направлению к кабинкам беспошлинного заказа (товары уже будут ждать их, когда они прибудут на место). Сумки — прикреплённые по бокам бёдер два кожаных кругляша размером с суповую тарелку — визуально уменьшали и без того маленькую головку жены, некоторое время бодро мелькавшую коротким ёжиком выбеленных по последней молодёжной моде Земли волос среди пассажиров космопорта.

Алексей поджал губы, сдерживая недовольный вздох, взял за руку сына и направился к мягким глубоким креслам зала ожидания. Кресла, как, впрочем, и всё вокруг, были высокотехнологичными.

— Пап, давай туда, — попросил сын, указывая пальцем на детскую зону.

Детская зона располагалась ближе к левому краю спускающихся полукругом кресел. Снаряды на ней имитировали те, что расположены на детских площадках на Калистре. По мнению руководства компании, это должно было способствовать комфортному процессу адаптации для переселенцев.
Алексей уже видел такие детские зоны, поэтому знал, что они безопасны. Он отпустил сына поиграть, а сам направился к свободным креслам.
Задумчиво оглядывая зал в поисках свободного места поближе к детской зоне, он вдруг внутренне содрогнулся и замер: в одном из квадратов посадочных мест сидела Юля. Девушка расслабленно наблюдала за снующими людьми из уютной глубины огромного кожаного кресла. Алексей почти отрешённо отметил для себя каждую деталь её внешности: обычные джинсы с футболкой, тёмные волосы, собранные в тугой пучок (и не разберёшь, всё ещё длинные или подстриглась), изысканный, утонченный профиль.

«Тоже летит», — толкнулась в его голове то ли радостная, то ли тревожная мысль.

Свободное кресло, откуда удобнее всего было присматривать за сыном, располагалось как раз около Юли. Алексей немного потоптался на месте, потом всё-таки подошёл, поздоровался и сел. Она улыбнулась, но ничего не сказала. Так несколько минут и сидели молча, не глядя друг на друга. Ждали, пока сократится эта пропасть длиной в двенадцать лет.

Наконец он не выдержал:

— Тоже на Калистру?

Юля повернулась к нему и на мгновение задержала взгляд на шраме, который белой полоской прочертил его левую бровь. Шрама не было, когда они виделись в последний раз. Затем она отрицательно покачала головой и снова принялась рассматривать людей в зале.

Из макета ракеты на детской площадке выскочил сын, огляделся, увидел отца и подбежал к нему.

— Пап, дай попить! — запыхавшись, потребовал он. Его светлые волосы были всклокочены, футболка с одного бока задралась, а на правом ботинке торчала язычком вверх полуоторванная липучка.

Алексей достал из рюкзака детскую бутылочку с нарисованным на ней героем комиксов и протянул сыну.

— С кем ты там играешь? — спросил он, пока тот торопливо глотал воду.

— С Олегом, — мальчишка вернул бутылку и помчался обратно.

Алексей взболтнул остатки жидкости в бутылке и подумал, что перед посадкой надо отвести пацана в туалет.

Всё это время Юля наблюдала за ними.

— Похож, — неожиданно сказала она. Взгляд её неотрывно следовал за мальчиком, который в компании новообретённого друга исследовал пластиковую ракету. Алексей заметил лёгкую улыбку на её губах.

— Это мой сын. Всеволод, — проговорил Алексей с той самой затаённой гордостью, которая свойственна всем обычным родителям. — А у тебя есть дети?
Юля повернулась к нему, скользнула взглядом по его правой руке, где на безымянном пальце красовалось массивное золотое кольцо. Сама она была без кольца.

— Нет, — ответила просто. Без сожаления и всякого смущения.

— М-м-м… — промычал он в ответ. Ему стало неловко от того, что у него давно есть сын, а она в свои тридцать четыре до сих пор без детей и, вероятно, не замужем. — Ты тоже куда-то летишь? — спросил Алексей, чтобы перевести тему.

— Никуда не лечу. Я здесь работаю, — пояснила Юля. — А ты почему на Калистру?

Алексей усмехнулся. Разве скажешь ей правду, вот так, с ходу? Как в двух словах рассказать о том, что устал от безрадостной семейной жизни, поделённой на равномерные промежутки между зарплатами? Они с Маринкой до сих пор и женаты лишь потому, что оба несчастливы, а на Калистре семейным с детьми всё можно начать сначала. Маринка везде устроится. Там её ожидает быстрый карьерный рост. Хотя и говорят, что на Калистре живут исключительно семьями, Алексей в это не верил. В любой системе есть свои лазейки. Так что он не сомневался, что личную жизнь он как-нибудь да устроит. Может, с той же Маринкой и устроит. Будет у них не формальный брак, как сейчас, а самый настоящий. Но даже если и нет… Это не главное. Перспективы для Севки — вот за чем он летел на Калистру.

— Так я ж семейный, — наконец ответил он, пожимая плечами. — У меня ребёнок, жена. Для семейных с детьми на Калистре хорошие бонусы. Всеволоду это в жизни пригодится.

— Унаследовал твою страсть к рыбалке? — спросила Юля, кивая головой на хохочущих мальчишек внизу.

— А то! — довольно протянул Алексей. — Ротанов дёргает по десять штук в час.

Юля улыбнулась. Помолчали.

— Ты счастлив? — спросила она будто в сторону. Но всё же нашла в себе силы и посмотрела прямо в глаза.

Он знал, о чём на самом деле она спрашивает: не сожалеет ли он о своём выборе двенадцатилетней давности, не жалеет ли о том, что исчез, женился на другой, обзавёлся сыном.

Ответил, не отводя взгляда:

— Вполне.

На запястье Юли засветился экран часов. Она прочитала выскочившее там сообщение. Сказала:

— Мне пора.

— Ок, — кивнул Алексей.

Она сжала губы, поднялась, развернулась уходить, но обернулась:

— Теперь уже не увидимся…

— Кто знает? — Алексей смущённо пожал плечами.

— Я знаю, — ответила Юля чуть слышно и ушла, уже не оборачиваясь.

«Хорошо, что женился на Маринке», — сердито подумал Алексей. Он поискал глазами сына, убедился, что с ним всё в порядке, и со скучающим видом принялся ожидать посадки по билету в один конец.

Машина мужа уже ждала её у служебного входа. Юля сбежала по ступенькам, открыла дверь и запрыгнула в знакомое нутро автомобиля.

— У меня для тебя приятная новость! — весело сказал он, когда их нежный приветственный поцелуй завершился. — Вот, забрал из мастерской. — Муж протянул Юле пакетик, внутри которого блестело её обручальное кольцо. — Сделали в лучшем виде.

— Ура! — Юля достала тонкое отполированное колечко и повертела перед собой, внимательно рассматривая. Скола по краю больше не наблюдалось. Она надела кольцо на правый безымянный палец, выставила руку перед собой, полюбовалась.

— Куда едем? — спросил муж и вывернул руль, направляя автомобиль на выезд.

— За мороженым и домой.

— Принято. Как твой день?

— Двадцать семь, — назвала Юля число пассажиров, за которыми наблюдала. — Все на Калистру. А у тебя?

— Силантьев и Вьючин. — Машина выехала на шоссе. — На Поконос. Дураки, — заключил муж. — А впрочем, их дело…

Автомобиль увозил Юлю всё дальше от космопорта. Но Алексей этого не знал.

Он вместе с сыном и формальной женой устраивался в люльке космолёта. И только когда по венам побежало снотворное, в голове промелькнуло запоздалое осознание: он оставляет навсегда не просто родную планету. Он оставляет навсегда ту единственную, которую по-настоящему любил. Он больше никогда не увидит Юлю и не заговорит с ней. Это страшное неподъёмное «никогда» нахлынуло на него вместе с чёрным искусственным сном без сновидений.

Космолёт дрогнул и рванул прочь от Земли, навстречу новому прекрасному миру для семейных пар с детьми, навстречу радужным перспективам и счастью, которое обещало наконец-то найтись.

Вкладка «Литературный автограф» (16+)

Редактор: Горяйнова Н.В.
Художественный редактор: Чалых Д.С.
Корректор: Манаенкова Е.С.
Иллюстрация: ИИ

E-MAIL: GAZETA1N@YANDEX.RU.
По вопросам размещения ваших материалов: тел.: 285-972, GAZETA1N@YANDEX.RU