Вспоминаем его необыкновенные подвиги.
Михаил Васильевич Водопьянов был участником и главным действующим лицом эпохальных событий XX века, требующих от человека глубоких знаний и готовности идти на смертельный риск.
Стартовая площадка
В книге «Небо начинается с земли» (12+) Водопьянов рассказывает, что в 1906 году, когда ему было 7 лет, его отец из-за раздоров с дедом задумал переселиться в Сибирь. Продал мерина, которого получил в приданое за матерью, купил билеты на поезд, и через полтора месяца Водопьяновы оказались в Тайшете, в точке, откуда сегодня начинается БАМ. Здесь Михаил Васильевич и работал гонщиком. Так в Тайшете в то время называли извозчиков, которые возили на лошадях песок для строительства железной дороги — там тогда строили вторые пути Транссибирской магистрали.
Прожили Водопьяновы в Тайшете до 1911 года. Зимой за ними приехал дед и уговорил вернуться в Липецк, где в 1918 году Михаил Васильевич впервые в жизни увидел самолёт и на следующий день отправился в город посмотреть на него и летающих на нём людей поближе. Это было после 4 ноября 1918 года, когда в Липецке уже базировалась эскадра воздушных кораблей «Илья Муромец». В тот же день Водопьянов вступил в Красную армию, и его зачислили в эскадру. Эта эскадра была первым местом его работы, точнее говоря, службы.
Мечта пилота
В эскадру Водопьянова зачислили, конечно, не лётчиком, а «водителем кобылы». Для того чтобы сесть за штурвал самолёта, ему потребовалось 10 лет — только в 1928 году он сдал экзамены на звание пилота 3-го класса.
Михаил Васильевич пишет, что он ликовал, ему тогда «страшно хотелось летать, много летать и совершить какой-нибудь необыкновенный подвиг». Но его назначили сначала командиром истребительного отряда, который морил саранчу на Северном Кавказе и в Казахстане. Потом он проводил воздушную разведку лежбищ тюленей в Каспийском море. В 1931 году Водопьянов попал в отряд особого назначения — возил матрицы газеты «Правда» (16+) из Москвы в Ленинград и Харьков, который в то время был столицей Украины. Дело было экономически и политически важное, но на необыкновенный подвиг не тянуло.
Прошу в самолёт!
Первый раз его мечта сбылась в 1934 году. Тогда в Чукотском море льды раздавили пароход «Челюскин», на котором планировали пройти Северным морским путём за одну навигацию. Люди успели высадиться на лёд, и их нужно было спасти. Подойти к «Челюскину» даже на ледоколах из-за тяжёлой ледовой обстановки было невозможно, и челюскинцев решили вывозить на Большую землю на самолётах.
Водопьянова вызвал в Кремль Валериан Владимирович Куйбышев, который возглавлял спасательную операцию. С порога он спросил Михаила Васильевича, готов ли тот спасать челюскинцев, а провожая, посоветовал без нужды не рисковать и не летать в плохую погоду, потому что люди на льдине ждут от лётчиков помощи, а не геройства.
Когда Михаил Васильевич первый раз прилетел в лагерь челюскинцев, ему хотелось смеяться от радости и петь. В спасательной операции участвовало около 30 лётчиков, и по разным причинам не все они смогли долететь до лагеря челюскинцев. А Водопьянов смог. Он выбрался из кабины и закричал: «Кто следующий? Прошу в самолёт!»
Звезда Героя
За спасение челюскинцев Михаилу Васильевичу Водопьянову присвоили звание Героя Советского Союза и наградили орденом Ленина. Медали «Золотая Звезда» тогда ещё не существовало. Она появилась в наградной системе СССР и на груди Водопьянова только в 1939 году.
В 1949-м Михаила Васильевича Водопьянова за участие в военной высокоширотной экспедиции «Север-2» во второй раз хотели наградить медалью «Золотая Звезда». Но представление отклонили, как везде пишут, «из-за секретности награждения».
Океанолог Валерий Лукин, который участвовал в 15 воздушных высокоширотных экспедициях «Север», отмечал, что в ходе экспедиции «Север-2» военные изучали Арктику на предмет строительства дрейфующих ледяных аэродромов, откуда можно было бы перехватывать американские бомбардировщики Б-29 на дальних подступах к территории Советского Союза. Эти аэродромы планировалось строить вдоль линии, по которой проходил кратчайший маршрут с американских авиабаз на Аляске до Европейской части СССР.
Однако секретность этих проектов ничего не объясняет. В том же 1949 году «Золотую Звезду» за участие в точно такой же экспедиции получил известный полярный лётчик Иван Черевичный. То, что второй «Звездой» обошли Водопьянова, объясняется, может быть, тем, что в 1946-м вышло Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б), которое зачислило его в число безыдейных писателей, а безыдейность, отступление от генеральной линии партии нельзя было искупить никакими подвигами.
Крыша мира
В 1937 году Водопьянов стал первым лётчиком в истории человечества, посадившим самолёт рядом с Северным полюсом.
Первым человеком, который попытался это сделать, был норвежский полярник, «ледовый Наполеон», как его называли, Руаль Амундсен. В 1911 году он на собаках дошёл до Южного полюса, а в 1925-м решил на самолёте добраться до Северного.
Вылетев из бухты Кингсбей, после восьми часов полёта Амундсен решает, что он у полюса. Пилот находит разводье, садится на воду, но оказывается, что они на 87° северной широты — не дотянули до полюса примерно 250 км. Несколько дней они не могут взлететь, наконец взлетают и по техническим причинам летят не дальше, а назад, в Норвегию. В Норвегии Амундсену устроили триумф, но он понимал, что это был самый крупный провал в его жизни.
До 1996 года многие считали, что первым пилотом, пролетевшим над Северным полюсом на самолёте в 1926 году, был американец Ричард Бёрд. Его даже наградили Почётной медалью Конгресса, но потом исследователи пришли к выводу, что Бёрд сфальсифицировал записи, которые делал во время полёта. В 2013 году почётный профессор астрономии в Университете штата Огайо Джеральд Ньюс, пересчитал данные Бёрда и пришёл к выводу, что он не дотянул до полюса 130 км.
Водопьянов же отвозил на Северный полюс персонал дрейфующей станции «Северный полюс-1», которую возглавлял ставший позднее почётным гражданином Липецка Иван Дмитриевич Папанин.
Отправляясь на «крышу мира», Михаил Васильевич боялся, что над полюсом будет плотная облачность и лёд может не выдержать вес самолёта.
Полюс действительно оказался под плотными облаками, и Водопьянов заходил на посадку вслепую, предполагая, как он после шутил, что облака в любом случае не могут лежать на льду. Сердце его так колотилось, что ему казалось, будто у самолёта не четыре двигателя, а пять. На высоте 600 м самолёт вынырнул из-под облаков, и Михаил Васильевич, определив по торосам, что лёд старый, а значит, толстый, благополучно приземлился.
Переволновавшись, как и все, во время опасного перелёта, Папанин выбрался из самолёта и инстинктивно потопал ногой по льду, проверяя его на прочность. Все, кто вышел за ним, покатились со смеха, потому что у него за спиной стоял самолёт весом 24 тонны.
Спорт и работа
Амундсена справедливо обвиняли в том, что его подвиги были спортивными достижениями, которые делали его героем и чемпионом, но не имели никакой практической пользы для других людей. Подвиги Михаила Васильевича Водопьянова всегда были востребованы. В Чукотском море он спасал людей, на Северный полюс перебрасывал полярников, во время высокоширотной экспедиции «Север-2» строил щит от возможного ядерного удара по СССР. Он, одним словом, совершал свои подвиги ради блага своих соотечественников. Ему был близок ответ Валерия Павловича Чкалова американскому миллионеру: «Я тоже очень богат. На меня работает 170 млн человек так же, как я работаю на них».
Текст: Виктор Унрау
Фото из архива семьи Водопьяновых
