Его новая книга «Силуан Афонский. Святой, одолевший ад» (16+) — это мистико-психологическое произведение, которое зрело в авторе все 13 лет его творческого пути.
По признанию самого писателя, этот труд вовсе не был случайностью: к нему его намеренно вела сама жизнь.
Сотрясение человеческого
Досье
Роман Сергеевич Богословский. Литератор, журналист, публицист, музыкант. Родился 20 апреля 1981 года в Москве. Детство и юность провёл в Лебедяни.
Профессиональную журналистскую и писательскую деятельность ведёт с 2010 года. Работал главным редактором липецкого журнала Networker и еженедельника «Первый номер», сотрудничал с изданиями «Свободная пресса», «Частный корреспондент», «Русская планета» и другими.
Издано 12 книг. Среди заметных произведений:
«Трубач у врат зари» (18+) — роман, попавший в лонг‑лист премии «Национальный бестселлер» (2015);«Зачем ты пришла?» (18+) — роман, вошедший в лонг‑лист «Национального бестселлера» (2018);«Токката и фуга» (18+) (2020) и «Найти убийцу Нины» (18+) (2020);детская сказка «Кружок и Мякиш в гостях у Солнца» (12+) (2024, в соавторстве с дочерью Ольгой).
Также известен как автор первой в истории биографии группы «Агата Кристи» (18+) и книги о Юрии Хое (лидере «Сектора Газа»). В 2023 году выступил сценаристом байопика «Хой!» (18+).
В прозе Богословского сочетаются элементы реализма, магического реализма и психоделической образности; стиль часто называют ярким и кинематографичным.
Первую литературную премию получил в Липецке в 2013 году - премия журнала «Петровский мост». Лауреат премий имени Демьяна Бедного, евразийской премии «Мост» и международной премии имени Левитова.
— Роман, попробуем в коротком разговоре рассказать читателю, о чём и о ком книга? Как выбирались тема и фигура? И, главное, зачем вы написали о Силуане Афонском после светских, страстно откровенных романов типа «Токката и фуга» (18+) и биографии такой эксцентричной личности, как Юрий Хой?
— Попробуем. Но для начала сразу перейдём на традиционно русское «ты», чтобы уйти от претенциозного «вы», создающего отчуждение в дружеской беседе. Тем более в беседе на такие личные темы, как творчество.
— Согласна. «Силуан Афонский. Святой, одолевший ад» (16+) твоя девятая книга?
— Да. Если брать за точку отсчёта сборник «Театр морд» (18+). Мне было 32, когда была издана первая книга. Она о главных героях постмодернизма в литературе той эпохи, изображённых в сатирической форме.
— Смело и даже фривольно для новичка в литературе. И, кажется, отсюда до Силуана очень далеко…
— Кажется, что так. Однако в первых же моих произведениях присутствуют мистицизм, философские размышления, религиозные искания. Всё это увлекало меня ещё до того, как я начал писать книги. С юности я часто гостил у дяди в Москве. В его доме была огромная библиотека. Первая книга, которую я взял там в руки, была «Самопознание» Николая Бердяева.
Неисповедимые пути
— То есть ты сразу обошёл мегапопулярную тогда эзотерику?
— Её в библиотеке дяди просто не было. Да и произведения низкого духовного уровня я как-то сразу научился определять как профанацию с целью заработка. И только. После Бердяева было много серьёзной литературы. И тогда, в юности, открыл для себя, что бездуховной в самом широком смысле слова литература в принципе быть не может. Талантливая книга поднимает над земным. Если, конечно, литература настоящая, а не бульварная беллетристика… И в ту же копилку — позже, у себя на родине, в Лебедяни, я пошёл петь в православный храм.
— Вот как… Неожиданно.
— Мои родители усердно приобщали меня к музыке. Я закончил музыкальную школу по классу фортепиано, в музыкальном училище осваивал игру на трубе. Затем много играл в рок-группах, был ярым неформалом. Друзья — рок-музыканты — как ни странно, подрабатывали в церковном хоре. И мне предложили присоединиться. Моя мама — преподаватель музыки и ярый адепт православия — была этому очень рада. А потом случились женитьба и Москва, где я сначала молотом валил здания, через какое-то время занялся рекламой и наконец постепенно ушёл в журналистику и литературу. И все эти годы я, так или иначе, всегда интересовался мистически-религиозными явлениями, трудами, личностями, посвятившими свою жизнь поискам высших смыслов. И в каждой моей книге можно встретить людей особенных: не от мира сего, юродивых, мистиков, священников.
— Да… если внимательно присмотреться к тому же Хою — он ведь тоже своего рода юродивый в мире музыки.
— Да, он зеркало человеческих страстей, прямо, без кокетства показывал нам всю подноготную, что мы так умело скрываем и от общества, и от самих себя. Постепенно, год за годом я тщательно изучал, анализировал духовные достижения нашего мира. Да, отходил от поисков, как и все мы, поддавался страстям человеческим и снова возвращался к главному — исследовал различные практики, что помогают человеку в познании Творца.
— И насколько же тебе, погружённому в жизнь, удалось исследовать способ познания?
— Лично мне — совершенно поверхностно, но я выяснил, что одна из глубинных практик в этом смысле — исихазм, или священное безмолвие, когда многолетняя беспрестанная молитва Иисусова становится самодвижной в человеке, течёт благодатным потоком, а ум погружается в сердце. И одной из ярких фигур исихазма в православной традиции XIX–XX веков был как раз Силуан Афонский. Он наш с тобой земляк, родом из села Шовского Лебедянского уезда прежде Тамбовской губернии, а теперь Липецкой области.
Найти свет
— О нём ты узнал, когда пел в церковном хоре?
— Раньше. Моя бабушка мне, ребёнку, рассказывала страшную вещь, что Силуан Афонский убил человека. Просто как факт, без подробностей. И ещё тогда, в детстве, мне показалось странным, что такой человек вдруг кого-то убил. Факт запал в мою душу и словно ждал своего часа. И вот лишь несколько лет назад я вспомнил имя Силуана и бабушкин рассказ. Вдруг меня одолело желание разузнать, проверить, а правда ли так. Оказалось, что Силуан Афонский ещё до подвижничества в мирской жизни, по юности, в пылу драки чуть не убил человека. Удар был сокрушительный, но товарищ его выжил.
Этот факт ещё больше разжёг моё любопытство, и я незаметно для самого себя стал дальше исследовать его биографию. И так увлёкся, узнав подробности судьбы Силуана, что решил непременно написать о великом подвижнике, познавшем Бога, узревшем его Нетварный свет. В личности Силуана для меня словно сошлись все пути поисков в течение многих лет. Я ведь долго подбирался к этой теме, к теме исихазма, умного делания, мистики, аскетики.
Историческая справка
Преподобный Силуан Афонский (1866–1938). В миру Семён Иванович Антонов.
Родился в крестьянской семье в селе Шовском Тамбовской губернии. Отличался большой физической силой и трудолюбием, работал столяром в артели брата. По настоянию отца прошёл службу в сапёрном батальоне в Санкт‑Петербурге.
В 1892 году приехал на Афон и поступил в Русский Пантелеимонов монастырь. В 1896 году пострижен в мантию с именем Силуан, в 1911 году принял схиму с тем же именем.
Канонизирован в 1988 году. День памяти — 24 сентября.
Главное в его духовном опыте - видение Христа и тема Божественной любви. По свидетельствам, в начале монашеского пути Силуан удостоился откровения: ему явился Христос, и это навсегда утвердило в нём переживание Бога как безграничной любви.
«Держи ум твой во аде и не отчаивайся» - эта фраза считается одним из ключевых наставлений старца. Она отражает опыт внутренней брани, трезвения и доверия Богу даже в состоянии духовной оставленности.
Силуан особенно подчёркивал необходимость молиться не только за близких, но и за всех людей, включая врагов, видя в этом исполнение заповеди о любви.
Основной источник о жизни и поучениях Силуана Афонского — книга «Старец Силуан», написанная его учеником архимандритом Софронием (Сахаровым). В неё вошли как жизнеописание, так и записи самого Силуана; многие называют этот труд «Новым добротолюбием» из‑за глубины аскетического учения.
— В смысле?
— У меня лежит начатый роман «Исихаст», написанный «в стол». Я его лет пять назад пытался написать. Выдумал героя. Но отложил. В такой теме усреднённый персонаж — мёртвый. А нужен живой, реальный человек, прошедший уникальный духовный путь. И когда я соприкоснулся с житием Силуана Афонского — роман смог родиться.
— И главная цель романа?
— Это не документальная книга. Это переплетение истинных фактов биографии православного подвижника и художественного вымысла. «Его жизнь — это поле битвы света и тьмы», как написано в аннотации издательства. Силуан Афонский 46 лет прожил в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой Горе Афон. Он прошёл дорогу испытаний, искушений и победил ад. Книга об этой сложнейшей дороге, которую далеко не каждый из нас решится пройти. Но путь известен и открыт благодаря великому подвижнику и трудам, которые он после себя оставил. А первая моя цель — привлечь внимание читателя к истинному величию Силуана Афонского. Ведь мы почитаем святителей Николая Мирликийского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Тихона Задонского. О них написано множество книг. Теперь их стало больше и о преподобном Силуане.
Сергей Шаргунов: «Житие Силуана Афонского неотделимо от истории Святой Горы… Странник и затворник, молчальник и песнопевец, силач и аскет, упрямец и смиренник. Читая о нём, постигаешь русскую тайну».
Победа над собой
— Книга выходит в юбилейный год преподобного, в его 160-летие. Так замысливалось?
— В определённой мере это стечение обстоятельств, а вот тот факт, что книга вышла в свет в его день рождения (и тот же его день кончины) 24 сентября — это настоящее чудо. Когда издатель получил роман, мы определили месяц выпуска. Но дата была открытой. И тут знакомый присылает мне информацию, без умысла, что 24-го состоится крестный ход в честь дня памяти Силуана Афонского. Издатель дату поддержал. Вот так всё и произошло. Как будто случайно.
— Интересно, Роман, а что происходило лично с тобой за год работы над книгой? Ведь литература проживается собственными нервами, кожей и даже кровью.
— Да, в этом мы с Силауном близки. Кстати, старец так и говорил: «Молиться за людей — это кровь проливать». Несколько раз хотелось всё бросить. Потому что раздутому эго кажется, что всё получается не так, как надо. Всё плохо. А самоуничижение — та же гордыня, что и самовозвышение. Это состояние непросто преодолеть. Приходилось оставлять работу и нарезать круги по городу, буквально сжигать через тело сомнения, и уже по прошествию времени, когда тяжёлые состояния рассеивались, я снова с чистым разумом и ровным сердцем садился за работу. И на экране появлялись нужные слова и предложения.
Андрей Рубанов: «Если бы мне подсунули «Силуана» без упоминания имени автора и сказали: это написано в середине XIX века, во времена Толстого и Достоевского, — я бы поверил. Эта история рассказана универсальным способом и содержит универсальные идеи — они будут понятны и через сто, и через двести лет».
— Силуану Афонскому удалось узреть Нетварный свет, а что ты узнал про себя? Может, что-то победил в себе?
— Мне кажется, многое. Пришло тонкое и устойчивое осознание — за каждым из нас приглядывают очень серьёзные силы, которые по вере нашей не дадут упасть, помогут удержаться. А ещё ничто в жизни нельзя обесценивать, ни в чём нельзя сомневаться. Всё по Божьей воле. Буквально всё.
— Это пришло от Силуана?
— Не напрямую, конечно. Но его присутствие, как мне кажется, ощущалось в процессе работы. Вообще, такое пишется не тобой. А через тебя. Исходит от источника. А дело писателя — записывай и не гордись.
— Как же удержаться от гордости, если случится успех? Ведь опыт уже есть: девять книг издано.
— Да, гордиться опасно. Как даётся дар, так из-за гордыни и отняться может. Так что не надо о себе много думать. Надо просто работать.
— Каждая книга, предположу, требует времени, чтобы из неё «выйти», как актёру из роли?
— Да, но из «Силуана» я ещё не вышел. Держит эта тема, не отпускает. И это хорошо. Надеюсь, на этом «силуановском» дыхании вскоре возьмусь за новый роман.
Беседовала Елена Красилова
Фото: Сергей Паршин