И влюбила азиатов в Россию.

В течение целого года Наталья Сушкова решала непростую лингвистическую головоломку. И смогла, используя метод открытого сердца, влюбить в русский язык китайских студентов и школьников. Однажды, отменив по очень уважительной причине два урока, педагог в ответ получила 70 грустных смайликов.

Так выглядит любовь

— Тогда я сделала скрин умилительных ответов моих учеников и отправила коллегам со словами: «Вот так выглядит любовь к русскому языку», — рассказывает кандидат педагогических наук, заведующая кафедрой английского языка Института филологии ЛГПУ имени Семёнова-Тян-Шанского Наталья Сушкова.

Можно было бы заподозрить китайцев в попытке польстить учителю. Хотя нет, китайцев — вряд ли. Они, как про них часто во время беседы отзывается Наталья Алексеевна, словно дети. Искренние, честные и удивительно скромные. Независимо от возраста. И в 12, и в 18 лет. И даже старше.

Педагогу стоит верить. Она провела в Китае весь учебный год, погружаясь с головой в уникальный мир, его культуру, быт, восхищаясь, поражаясь, а где-то, по-русски, даже возмущаясь его особенностям. Наталья Алексеевна преподавала русский сразу на двух уровнях: в местной средней школе города Ругао и в Наньтунском технологическом институте.

Гранит науки

— Мне теперь после Китая кажется, что наши российские школьники не осознают глубину слова «учиться». Можно ли представить нашего ребёнка, который в понедельник в 7 утра уже на занятиях, а в 5 вечера ещё на занятиях. Потом беспрекословно делает «домашку». В итоге китайский школьник посвящает учёбе пять дней и пять вечеров в неделю. И прибавим сюда учебный воскресный вечер. Не считая к этому дополнительных занятий, — рассказывает об учебной героике китайских детей Наталья Сушкова.

И все эти школьные усилия направлены на достижение результата — сдать главные национальные экзамены. А это шесть предметов: три обязательных (китайский язык вместе с литературой, математика и иностранный) и три профильных, на выбор.

— От этих экзаменов буквально зависит будущее китайского ребёнка. В какое учебное заведение он попадёт — таким, по большому счёту, будет вся его дальнейшая жизнь.

Стоит добавить, что в Китае школьные годы чудесные делятся на три больших этапа: начальная школа, средняя и старшая пансионного типа или похожая на интернат. Причём это разные школы в самых, возможно, разных районах города. Родители нередко вынуждены искать новое место жительства ради следующей школы ребёнка.

В духе времени

В последние годы, как отмечает Наталья Алексеевна, всё больше китайских школьников и студентов выбирают на ЕГЭ русский язык. Он с нешуточной скоростью набирает популярность по прагматичной причине.

— Как я успела заметить, многие ребята проявляют живой интерес ко всему, что касается России, и в первую очередь к языку. Они всерьёз намерены устроиться и работать в российско-китайских компаниях, улавливая дух времени, наблюдая за усилением экономических, культурных и дружественных связей двух держав, — подчёркивает Наталья Алексеевна.

Липецкий педагогический университет ещё в 2024 году подписал соглашение с Наньтунским технологическим институтом и семью старшими школами провинции Цзяньсу. Так запустилась программа академической мобильности: обмена между студентами двух стран.

— Учиться к нам приезжает много китайских студентов. И наши студенты уже три раза ездили в Китай на стажировку. Кроме того, в рамках соглашения происходит и обмен преподавателями. То есть педагог из Наньтунского института учит русских студентов китайскому. А я отправилась в Китай преподавать русский.

Наталья Алексеевна преподавала русский на английском. Потому что в Китае английский — удобный язык-посредник, обязательный в школьной программе для каждого ребёнка. Китайский сама Наталья Алексеевна только начала осваивать в Поднебесной. Вывески научилась читать да заказывать кофе.

От слов к образам

— Когда я сама начала осваивать китайский язык, то с большим уважением стала относиться к своим ученикам, потому что поняла, какой это неимоверный труд, — подчёркивает педагог.

Русский — язык фонетический. Мы складываем между собой 33 буквы в слоги, слоги в слова и получаем смыслы. В китайской грамоте главный игрок — иероглиф. Точнее 5 000 иероглифов. И чтобы мало—мальски изъясняться, нужно освоить ну хотя бы 1 500, а лучше 3 000 символических картинки.

При этом иероглиф — не буква. А образ, либо часть образа. Комбинации создают новые образы, а значит, иные смыслы. Множим иероглифные переменные на четыре главных тона китайского языка и получаем лингвистическую суперзадачу. Чуть ниже тон — и вместо комплимента можно нечаянно и непоправимо оскорбить человека.

Чувства сближают

Чтобы китайцу и русскому понять друг друга, нужно преодолеть не просто языковой, а мировоззренческий барьер. Но, когда есть желание, барьер становится практически неощутимым. Помогает важное общее — искренность и открытость в чувствах, свойственные что русскому, что китайцу.

— Я не только учила ребят фонетике, грамматике, порядку слов в предложениях. Но и одновременно погружала своих китайских учеников в русскую культурную среду и историю. Рассказывала про Пушкина, раскрыла несколько страниц хроники Великой Отечественной войны, показала фрагмент балета Чайковского «Щелкунчик» (6+).

И однажды педагог ощутила на уроке тишину до мурашек, заметила внимательный взгляд с крайней парты и неожиданную слезу впечатлительной девочки. И поняла в тот момент: «Не зря я приехала».

Лауши Наталья

По-китайски принято обращаться к человеку строго: сначала называют фамилию, потом имя. Правило работает даже с самыми близкими людьми, например, с мамой и дочкой.

Педагог из России немного скорректировала принятые китайским обществом шаблоны в рамках своих школьной и студенческой аудиторий. Китайские ребята все норовили «фамильничать». Но педагог настояла на упрощении — максимум 老师 (lǎoshī — учитель) «Лауши Наталья». На том и сговорились.

Однако субординация, и, как следствие, дистанция для китайцев — обязательный элемент коммуникативной культуры. И это не зависит от статуса, социального положения или возраста. Вернее, чем выше статус, тем скромнее и смиреннее обязан вести себя человек в китайском обществе. Словно стесняясь самой вероятности некоего превосходства над другими.

— С особым почтением в Китае относятся к людям труда: уборщикам, садовникам, продавцам, кто выполняет самую простую, но значимую для общества работу. Китайцы считают своим долгом жестами, словами, поступками выказывать им максимальное уважение, — рассказывает о социально важном Наталья Сушкова.

К учителю, разумеется, тоже.

— Никогда китайский студент не перебьёт педагога, не повысит голоса и не посмотрит свысока. Наоборот, китайские ребята крайне стеснительны, когда говорят в присутствии учителя, даже когда речь идёт о выполнении домашнего задания и ответе на заданный вопрос у доски.

Зато на улице китайцы крайне шумны. И это не признак бескультурья. А фонетическая особенность. И ещё эффект числа — на сегодняшний день в Китае проживает 1 419 009 000 человек.

Эффект больших чисел

Представим себе один день в китайском кампусе. Утром сразу несколько тысяч китайских студентов (в Наньтунском технологическом институте, например, учится 20 тысяч ребят) идут на занятия. До 14:30 плотное расписание уроков. Затем 2,5 часа перерыв на обед. Все эти тысячи распределяются по огромному пространству, в столовых орудуют сотнями палочек, выпивают сотни литров кофе, чая. Как только время обеда завершается, студенческая армия организованно возвращается в аудитории.

— Вообще, массовые перемещения китайцев напоминают демонстрации и впечатляют синхронностью. Однажды мне довелось увидеть концерт, посвящённый 25-летию университета. Выступала каждая кафедра Наньтунского института, — рассказывает Наталья Алексеевна.

И вот на сцену выходит очередная группа китайских студентов. 50 хористов одного роста с одинаковыми причёсками в синих костюмчиках и чёрных туфельках поднимались на сцену в одну ногу. Исполняли песню — полсотни как один. Это заставило сердце российского педагога замереть от восторга. Пока звучал хор. Пока все 50 китайцев не сошли со сцены.

Себе подобные

Коллективное сознание китайцы, кажется, вшивают даже в своих роботов. На гала-концерте в те же праздничные дни русская преподавательница наблюдала, как один танец исполняли и люди, и машины, вторя друг другу каждым движением. И вдруг люди покидают сцену. На минуту роботы словно растерялись. Потоптались на сцене и мило, скромно «попятились» вслед за людьми, будто исполняя тонкий замысел режиссёра о зависимости неживой природы от живой.

— А порой я действительно терялась и готова была поверить в «человечность» местных машин — курьеров, доставляющих еду, мило моргающих пушистыми ресницами и терпеливо уступающих дорогу пешеходам на переходах, — вспоминала Наталья Алексеевна.

Гении синхронизации

Та же впечатляющая культурная синхронность китайцев способна буквально обескуражить.

— Мне очень хотелось на местный новый год попасть на Великую Китайскую стену. Меня окоротили: «Даже не вздумай. Стены ты не увидишь. Увидишь только тысячи китайцев, которые эту стену просто облепят». Все опять же по причине коллективной дисциплинированности. У них вместе и по расписанию в жизни, наверное, всё: и учёба, и работа, и обед, и праздничные гуляния, — удивляется Наталья Алексеевна.

Судя по их всегда приветливым лицам, добродушно поднятым уголкам губ, для самих китайцев их многолюдность и синхронность незаметны. Всё-таки вернее скажем, естественны. Может быть, поэтому китайцы — гении «копировальной» экономики и современных технологий, подчинённых строгим алгоритмам.

Трудности перехода

Традиционные ритуалы вместе с современными алгоритмами создают чудесный симбиоз, который иностранцу сразу непросто понять. Например, чтобы заказать чашечку кофе в аппарате — не получится ткнуть пальцем картинку. Нужно ткнуть в специальное приложение на своём телефоне. А потом ещё пройти челлендж (испытание): из 150 сортов кофе найти нужный, определить способ доставки, адрес, где будешь забирать чашку кофе, из семи вариантов подобрать степень сладости, и, в конце концов, выбрать один из пяти температурных режимов.

— Только примерно через месяц я освоилась и вместо 30 минут мне уже было достаточно 5, чтобы заказать себе чашечку кофе и забрать его по пути из корпуса института до ближайшего прекрасно ухоженного парка, где я любила проводить свободное время, — признаётся Наталья Сушкова.

Но труднее всего русскому педагогу пришлось не в поиске общего языка с китайцами или заказе кофе, а… на китайской кухне.

Наталья Алексеевна жила в студенческом мотеле. При заезде ей вручили огромную сковороду, микроволновку, электрочайник, две большие тарелки, и, конечно, набор палочек. И в довесок рисоварку.

Всё успешно было освоено, кроме рисоварки. Крупинки то не доваривались, то превращались в месиво. И педагог пошла «на грех». В рисоварке на завтрак варила себе… овсяную кашу. Вот она получалась идеальной консистенции и готовности.

— Только китайцам об этом лучше не рассказывать, — шутит «Лауши Наталья», — иначе в свою страну больше не пустят. А я ещё планирую отправиться в Китай в новом учебном году.

Чтобы продолжить влюблять китайских детей в русские язык и культуру и самой ещё сильнее влюбиться в трудную китайскую грамоту и поразительно прекрасный мир Поднебесной.

Победить дракона

В июне студенты ЛГПУ имени Семёнова-Тян-Шанского проходили двухдневную стажировку в Китае. Цикл культурных мероприятий организовал российско-китайский центр «Ци Мин Культура Китая» совместно с Центральным телевидением Китая (CCTV) и отделом пропаганды города Наньтун.
В рамках программы академической мобильности студенты Института филологии побывали в сердце китайской культуры — городе Жудун провинции Цзянсу. Первой точкой маршрута будущих педагогов стала средняя школа Цзюэган. Там они освоили уникальную технику вырезания из бумаги новогодних лубочных картин (няньхуа) и древнее искусство узелкового батика (чжажань).
Второй день поездки прошёл в древнем городе Бэнча. Здесь российские ребята узнали, как управлять танцующим драконом и варить яйца в термальном источнике.

На одном языке

Важный импульс сотрудничеству дали перекрёстные Годы образования России и Китая (2026–2027). В программу вошло около 400 мероприятий: форумы, конференции, студенческие обмены, языковые школы, научные проекты, фестивали искусств и спортивные события. Среди конкретных планов — развитие Китайско-российского института фундаментальных исследований на базе МГУ и Пекинского университета, создание кампуса Харбинского политехнического университета совместно с СПбГУ, учреждение Российско-китайского института инновационных исследований (Университет Цинхуа и СПбГУ), открытие нового кампуса и другие инициативы.
Уже сейчас реализуются совместные образовательные программы. Их число активно растёт. В 2025 году в таких инициативах участвовали около 90 российских и 150 китайских вузов. Работают программы бакалавриата, магистратуры, создаются совместные институты. Яркий пример — университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне: это один из флагманских проектов, где студенты получают два диплома. Также развиваются программы двойных дипломов: в 2025/2026 учебном году их совместно реализовали 105 российских вузов. Встречаются схемы «3+1», «2+2», «1+1» с двойным научным руководством.
Число участников двусторонней мобильности приближается к 100 тысячам человек. Студенты ездят на стажировки, в летние и зимние школы, участвуют в научных конференциях.
Сформировано 16 ассоциаций профильных университетов (инженерных, транспортных, художественных и других), которые объединяют более 800 вузов обеих стран. Есть и региональные объединения — например, Ассоциация вузов Дальнего Востока и Сибири России и Северо-Восточных регионов КНР, а также Ассоциация университетов «Волга-Янцзы».
Интерес к языкам взаимный: в России китайский язык включён в программу ЕГЭ, а в Китае русский — в национальный вступительный экзамен (Гаокао). Работают институты Конфуция, открываются языковые школы и курсы.
Развивается сотрудничество в сфере профессионального образования: например, создана «Мастерская Лу Баня» (совместный проект Тяньцзиньского профессионального колледжа и МТУСИ). Действует Ассоциация довузовских образовательных учреждений, объединившая более 140 школ.
Вузы и научные центры совместно работают над сложными задачами в разных областях — от энергетики и новых материалов до аэрокосмической отрасли, информатики, здравоохранения и экологии.
Текст создан при помощи Алиса AI

Текст: Елена Красилова
Фото: Сергей Паршин и архива героя