Приглашаем вместе узнать: когда реальность становится искусством?

Как столкнуть разное — реальность и фантасмагорию, человеческое низменное и высшее, классику и авангард — и не разрушить восприятие? А в результате дать читателю пережить катарсис. Добиваться своего автору удаётся мастерски. Потому что он ничего не придумывает. Его внутренняя, впрочем, и внешняя, жизни сотканы из противоречий, которые создали известного нам и уже всей России литератора, драматурга Бориса Бужора. Итак, расскажем о самых яростных и острых сторонах творческой личности и событиях в судьбе автора.

Нескучная история

В июне в ДК «Сокол» творческое объединение «Катон» показало «Скучную историю» (12+) — вольное изложение Чехова в постановке драматурга Бориса Бужора. Ранее тот же спектакль актёры представляли в Жёлтых Песках в центре культуры «Созвездие».

Зритель на обеих площадках реагировал решительно хорошо. «Нетеатральный незнаток» местами особенно восторгался чеховской точностью, которая в спектакле намеренно отсутствовала. Бужор взял только классические «ноты», несколько произведений Антона Павловича и… геологическую байку барда Михаила Кочеткова. Тот между песнями и ради смеха как-то рассказал историю о мужике с косой, увидевшего сома в водоёме, размахнувшегося расправится с жирной рыбиной, но нечаянно срубившего голову не сому, а себе. Бужор так гладко справился с синергией смыслов и эпох, что неискушённый (а может, весьма искушённый) театрал, не уловил авторского трюка.

— «Скучная история» стала для зрителя не поводом для хрестоматийных выводов, а источником противоречивых эмоций: от слёз до смеха и обратно. Как по Чехову. Хотя, конечно, Николай Иванович Чимша-Гималайский, приглашённый сценаристом в «Историю» из рассказа Чехова «Крыжовник», заставляет задуматься о базовых ценностях жизни, — подкидывает мысль для размышления Борис Бужор, который как раз играл сего персонажа.

На том пауза про «Историю». Лучше в августе сами посмотрите — следите за афишами «Первого номера». Продолжим про парадоксы автора.

Бессознательный толчок

Первое творческое «столкновение», точнее сказать всё же толчок, внутри себя Борис почувствовал в себе… ещё в ангельском возрасте, лет в 6–7.

В памяти будущего литератора тогда впечатался точный слепок момента — как это произошло.

Представьте себе стандартную для детства картину. Утро, где-то 7:20. Впереди зима, темень, которую безуспешно пытаются прояснить утренние фонари, ветер в лицо, стесняющее свободу движений нелепое пальто и бесконечно долгая дорога до школы.

Утро спасает только мультик про динозаврика, переживающего расставание с мамой, встречу с злобным тираннозавром, но в конце счастливо соединяющегося с родительницей.

— Что же было с динозавриком потом, почему историю вдруг закончили? — ум и сердце мальчика Бориса не хотели успокаиваться, требовали продолжения. И мальчик решил придумывать своё.

— И я ходил по дому день, два, а может, неделю придумывал какой-то примитивный текст, а потом разыгрывал целое динозавровое представление. Старший брат мне охотно подыгрывал. Родители, недоумевая, что происходит с сыном, сначала переглядывались, перешёптывались между собой. Но убедившись, что происходящее не выходит за пределы разумного и безопасного, смирились с новым чудачеством своего ребёнка. А я тогда впервые объединил в себе текст и театр. Бессознательно, абсолютно наивно, но искренне и, как оказалось, на всю жизнь, — рассказывает Борис.

Проба пера

Правда, между «на всю» и «жизнь» прошло лет десять. Даже больше.

— В школе я пытался что-то писать, — вспоминает Борис. — Получалось плохо. Лучше давалось читать. Читал много, с упоением, уходя с головой в очередную книгу. Фенимор Купер, Джек Лондон заменили реальный мир, и мне там было невероятно комфортно.

Эмпирическое познание жизни, конечно, тоже не отменялось. Школа, двор, родители — куда без всего этого — так или иначе внедрялись в мир Бориса.

В результате синтеза или столкновения двух миров 16-летнего парня появился рассказ «Потоп» (18+) — первая вещь, которую опубликовало настоящее издательство ZaZa. И которая (в смысле вещь) впоследствии вошла в цикл произведений под общим названием «Без происшествий» (18+).

Таможня дала добро

Но до настоящего писательства ещё далеко. Несколько лет Борис Медведев (настоящая фамилия автора) потратил на таможню.

— Родители требовали от меня диплома. Я успевал разве что на уроках физкультуры. За спортивные достижения и некоторый уровень начитанности меня к моему удивлению приняли в Воронежский экономико-правовой институт, где я учился… на таможенника.

Институт, надо сказать, был ужасный. Но Борис попал учиться в вуз в лучшие его годы, когда ректор собрал сильнейшую команду преподавателей. Они мучили студентов — не брали взяток. Пришлось учиться по-настоящему. И здесь с Бужором случился следующий парадокс жизни.

В экономическом вузе, на факультете, где должны были преобладать естественно-научные дисциплины, высшая математика, он получил прекрасную мировоззренческую базу. Кант и Гегель стали его лучшими друзьями. Ночью разбуди студента тогда — он бы без запинки выпалил трансцендентальную философию Канта или второй принцип диалектики Гегеля.

— Не знаете? Вот! А я помню до сих пор: про закон перехода количественных изменений в качественные, — говорит Борис. — Таможенный факультет подготовил меня к литературе наверно лучше Горьковского литинститута. Шучу, конечно, не сравниваем. Но всё-таки базу заложили в меня тогда серьёзную, и я ею пользовался успешно позже и в литературном творчестве, и даже в жизни. Когда нужно было покорить сердце красавицы.

Почти по Довлатову

После института Борис оказался в армии. Здесь начинается почти довлатовский период жизни будущего липецкого автора. В том смысле что Борис, как и Сергей, служил во внутренних войсках системы МВД. Только Довлатов охранял заключённых, а Медведев — «выключённых»: зрителей от артистов или горожан друг от друга на городских праздниках.

И, как Довлатов, Медведев после возвращения в гражданскую жизнь принялся вспоминать и превращать в рассказы полученный эмпирическим путём опыт до ужаса рутинной и алогичной армейской жизни, отчего она вышла в рассказах Бориса притягательно-романтично-отталкивающей, с характерными, брутальными лицами и выпуклыми деталями этих лиц.

— Конечно, «Без происшествий» — стало первым относительно большим для меня литературным опытом. Где-то там есть наивность, но я считаю, что этот цикл ещё недооценён. И, возможно, если я буду актуален лет через 50, он вызовет к себе интерес будущего поколения, — вслух мечтает Бужор.

Истинное таинство

— А ещё тогда мне в жизни повезло испытать удивительное чувство, которое называется истинное таинство писателя, — откровенничает автор. — То есть я пошёл самым трудным, но самым правильным для меня путём. Сразу напролом обратился в издательство, а, скажем, не в творческие объединения или литературные союзы, через которые тернистым путём к большой литературе идут многие авторы.

Долгий, ожидание которого растянулось на многие месяцы, шаблонный ответ от издательства и жёсткая, или, дай Бог, мягкая критика от редактора, скромный тираж и муки трепета от выхода книги в свет: Медведев, он же с тех пор Бужор, познал все круги издательского ада. А потом испытал на себе симптоматику синдрома Мартина Идена, когда достижение парадоксально вводит после короткой эйфории в бесконечное околодепрессивное состояние.

В конце концов в качестве награды — гонорар и признание. Тираж «Без происшествий» был относительно небольшим. На руки сам автор получил всего десяток книг и случилось так, что ни одной у Бужора не осталось.

Актёр одной роли

Борис тогда совершенно определился с выбором дела — он будет заниматься литературой. Но хотелось к обретённому армейскому опыту и философской базе таможенника добавить сценического мастерства.

Медведев отправился поступать в Липецкий колледж искусств имени Игумнова на театральный факультет по специальности драматический актёр.

Абитуриент-переросток совершенно не готовился. Не волновался. Чувствовал себя психически, да и физически крепче если не всех, то многих.

Комиссия попросила:

— Ну покажите.

— Будет стих, — пригрозил абитуриент.

Не интонируя Бужор выдал… что-то. И на десерт добавил дембельскую песню.

Комиссия «заржала».

— Давайте не будем тратить время, — отрезал поступающий. — Я буду здесь учиться. Это вопрос времени.

Комиссию наглость абитуриента покорила. А ещё его послеармейская короткостриженная харизматичная голова и скуластые щёки.

В колледже Борису в спектаклях давали лишь одну роль — играть солдата, что читает четверостишие поэта-фронтовика Семёна Гудзенко «Перед атакой» (12+):

На Бориса надевали форму, выпускали на сцену, где он палил стихами как из автомата:

«Когда на смерть идут — поют,
А перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
Час ожидания атаки».

Все были счастливы, кроме Бориса. Ему, конечно, льстила популярность среди студенток, но творческий червь точил — этого мало. Нужен был серьёзный очередной толчок — парадокс жизни или времени, чтобы двигаться вперёд — к мечте.

— Есть у меня такая давняя мечта — получить Нобелевскую премию и отказаться от неё. Шутка. И про отказ, и про получить, — улыбается Борис.

Два писателя

С шутками Борису, случается, сильно не везёт. Вернее, с их восприятием окружающими. Отвлечёмся от главной нити повествования.

Через много лет после армии, колледжа, но ещё до «Компромисса» (театрального общества, созданного Бужором в 2017 году), работал Борис в театре на Соколе. Там Владимир Деля ставил спектакль по произведениями Захара Прилепина «Ты чё такой похнюпый» (16+).

Автор приехал на премьеру — «заценить». Как положено, после работы встретились в гримёрке, потом — в баню, где по старорусской традиции говорили о главном, обсуждали катарсис спектакля и прекрасного зрителя.

На следующий день к Бужору обратились: «Ну, что сказал Захар?»

Бужор с ходу придумал:

— Да что сказал…. Выпили мы с ним коньяку. Он меня так за руку взял, свою сверху положил, заплакал и сказал: «Двое нас в этом мире писателей осталось — ты да я».

Бужору поверили, приняли выдумку за чистую монету, не уловив в гротескном тоне намёка на шутку. И по театру волной разнеслось — Бужор зазнался. Слава Богу, страстная человеческая волна как быстро нахлынула, так и скоро сошла на нет.

А теперь вернёмся к серьёзному.

Крест или удача?

Главной мечтой Бужора к 30 годам было печататься, создавать произведения интересные и широкому читателю, и театральным подмосткам Липецка, а может и страны, как и случилось впоследствии.

Актёр одной роли закончил с отличием колледж с режиссёрским (уточнить) образованием. Поступил на работу в Липецкий драматический театр на должность руководителя литературно-драматической части — завлитом. Зачем? За грошовые 7 000 рублей в месяц? Нет. А затем, чтобы убить двух зайцев одним ударом: писать своё и ставить. Писать и ставить.

В «сокольский период» Бужора на свет появляются перевод-инсценировка пьесы Гибсона «Сотворившая чудо» (12+). В то же время молодого автора признают лучшим прозаиком года по версии регионального литературного журнала «Петровский мост» за рассказ «День ВДВ» (18+). В том же продуктивном 2014 году Бужор напишет сценарий — адаптированную под российский норов новозеландскую историю. В версии Бужора суровые липецкие металлурги в поисках заработка решаются на невиданное дело: зарабатывать бабло семье телом на шесте. И параллельно заводят глубоко философские вопросы о смыслах жизни, бытия и собственного положения в предлагаемых обстоятельствах.

— Этот спектакль становится моей удачей и моим крестом. Вот вам и новый парадокс, — хвалится-жалуется Бужор. — Меня до сих пор, уже 12 лет, спрашивают: Борис, ну ты кроме «Мужского стриптиза» что-нибудь напишешь. Я справедливо возмущаюсь в ответ: «Ты с ума сошёл, у меня девять романов написано». Но я так для многих липчан и остаюсь автором одного произведения.

А случился такой «парадокс», потому что «Мужской стриптиз» (18+) с 2014 года и до сих пор собирает аншлаги на сцене Липецкого драматического театра. Он вошёл в историю как самый кассовый спектакль. Его пытались снять ещё на этапе репетиции по «моральным» соображениям. Хотели неоднократно отменить показ. Актёры устали играть «Стриптиз» по несколько раз не только в неделю, но и в день! Но зрителя было не победить.

Пойти на «Компромисс»

И Бужор решил оставить официальное положение завлита и создать собственный театр в Липецке. «Компромисс» на 100% оправдывал своё название. Актёры творческого объединения сошлись из разных театров. Разбавляли профессионалов, чуть позже, люди из народа. С 2017 по 2020 годы «Компромисс» существовал на подмостках Городского дворца культуры. Дебютировал, вспоминаем мотивы Довлатова, «Маршем одноногих» (18+). Тогда на премьеру приехал из столицы сам Алексей Колобродов, на минуточку, истинный знаток творчества классика-эмигранта.

Делился после премьеры, что спектакль получился глубоким, очень по-довлатовски. Что значит в переводе на понятное: главный герой, писатель, беспросветно недоволен собой и, разумеется, миром вокруг. И эту беспросветность «Компромисс» показал, как подчеркнул критик, блестяще.

Сам Бужор парадоксально спорит с такой оценкой, как автор сценария — имеет на это основание.

— Не хватило режиссёрского опыта, — размышляет Борис. — К тому же сильный состав труппы сыграл злую шутку. Я тогда не понимал, что нельзя собирать созвездие в одном спектакле: каждая звезда будет тянуть одеяло на себя. При этом, я сейчас убеждён, что тогда в «Марше» лучше всех справился с актёрской работой Саша Малахов. Передайте ему «Спасибо!»

У «Компромисса» было ещё несколько достаточно успешных постановок и даже один художественный фильм «Левый берег» (18+). В фильме участвовали сплошь неактёры. Режиссёр обычным людям «с улицы» ставил высшую задачу перевоплощения. Как по Станиславскому. И неактёры достойно исполнили роли друзей-филологов, участвующих в предвыборной борьбе кандидата в депутаты, на фоне предлагаемых обстоятельств обсуждая главное — проблему «потерянного поколения», которому джинсы и гамбургеры заменили истинные ценности.

Между прочим, несмотря на скромный зрительский интерес, нашлись те, кто сравнил уровень создателей «Левого берега» с уровнем королевы гранжа Валерии Гай Германики. Не зря липчане замахнулись на полнометражку.

И не зря Борис в ожидании новых парадоксов жизни, после «Стриптиза» и во время «Компромисса», потратил время на роман «Завлит» (18+), которым заслужил труднодоступную строчку в лонг-листе Российской национальной премии «Национальный бестселлер».

«Компромисса» теперь заменил «Катон». Новое творческое объединение под руководством Бориса Бужора, создающего на сцене ДК «Сокол» корректные вызовы классическому театру.

Старикам тут место

— Ну, а сейчас я отвлёкся от романов и погрузился в пьесы, в том числе для радиопостановок. Хочу написать антиверсию по мотивам драмы Кормака Маккарти «Старикам тут не место» (18+). У меня будет парадоксально наоборот — я создам комедию «Старикам тут место» про пенсионеров, которые сумели наказать мошенников, — делится планами Борис Бужор. — Но это не значит, что я никогда не вернусь к прежней форме — к романам. Ведь цель — Нобелевская премия — ещё не достигнута. На всякий случай предупреждаю, что шучу. Звёздной болезнью не страдаю. Зрителя своего искренне ценю, люблю и уважаю.

Как-то раз в библиотеке Борису предложили выступить на «плановом» мероприятии. Буквально на минуточек десять. Занять время. А литератор по-настоящему готовился к собственному творческому вечеру. Думает: «Ну уж нет. Выступать — так выступать».

Бужор вышел на сцену. В зрительном зале сидели… двое глуховатых дедушек, почёсывая за ушами слуховые аппараты

— Я выхожу и выкладываюсь по полной. Как в последний раз, — вспоминает Борис.

Дедушки долго жали руку выступающему, словно вкладывая всю собранную за вечер признательность в руки Бужора за щедрость его сердца.

На том и стоит Борис Бужор всю свою творческую жизнь, выкладываясь и в текстах, и на сцене по полной со времён динозавров и до настоящих дней.

Книги в доступе

«Без происшествий» (18+). В этой книге автор мастерски переплетает фантасмагорию и реализм, иронию и лирику.
«Завлит» (18+). Роман, с которым в 2017 году Борис Бужор попал в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». Тема книги — жизнь театра изнутри.
«ДК» (18+). История о молодом драматурге Платоне, который пытается открыть свой театр на базе забытого Дворца культуры. На его пути встаёт множество препятствий, а главным оппонентом становится его же жена — художественный руководитель областного театра.
«Прощай, Италия» (18+). Роман о героях с несбывшимися юношескими надеждами. В книге сочетаются элементы боевика, мелодрамы и магического реализма.
«Женщинам к просмотру не рекомендуется» (18+). Это сборник повестей и эссе, который сам автор называет литературным экспериментом — театрализованной прозой, где стираются границы между театром и чтением. В книгу вошли четыре новеллы, объединённые общей концепцией.

Текст: Елена Красилова
Фото: Сергей Паршин
Видео: Лена Мамцева