Об операции «Косуля» в тексте «Российской газеты».

За полтора часа 10 пленных — рекордная скорость для подобных операций на сумском направлении. Группа из 20 морпехов 810-й бригады группировки «Север» под командованием замкомандира роты с позывным «Тюльпан» зашла в тыл противника и пленила 10 вэсэушников.

Сумское направление

Где-то совсем рядом, за маскировочной сеткой — линия фронта, но здесь, в расположении 810-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота (сокращённо — 810-я ОГвБрМП), тишина лишь изредка нарушается гулом далёкого дрона. Кот, облюбовавший ящик из-под снарядов 82-миллиметровых миномётных мин, трётся о штанину и требовательно мяукает. На табличке у входа расписание: завтрак с 4 до 8 утра. Война войной, а распорядок — святое.

Мы сидим за деревянным столом, пьём горячий чай с печеньем. Напротив — «Тюльпан». Зовут Рустам. Он заместитель командира штурмовой роты.

У него спокойный взгляд, смуглая кожа. 42 года, казах по национальности, сам из Саратовской области, но душой уже давно прикипел к Крыму.

— Севастополь — город-легенда, — говорит он. — Туда перееду, как только закончится это всё.

От Крыма до Курской дуги

В 810-ю бригаду Рустам шёл целенаправленно. В ноябре 2023-го подписал контракт в Симферополе, и уже вечером его встречали в пункте постоянной дислокации бригады. Дальше отправили на Херсонское направление. Первый бой в Крынках обошёлся без потерь в составе штурмовой роты. За то боевое задание — орден Мужества и первый отпуск на 30 суток, который он провёл дома с семьёй. Но война не отпускает надолго. Первое ранение в июне 2024-го, затем бои в Авдеевке, потом Курская дуга в августе 2024-го, второе ранение.

— Третье получил уже здесь, на Сумском направлении, — говорит он, касаясь шеи.

Брать живыми

Самая яркая страница его боевой биографии случилась здесь. Группе из 20 морпехов поставили задачу: зачистить лесной массив в Сумской области. Разведка сообщала, что там могут укрываться силы ВСУ. Название леса родилось в штабе — «Косуля».

— Мы зашли вечером, — рассказывает Рустам. — Лес — метров 700 на 300, овраги, густая зелень. Противник гдето рядом, но непонятно где.

Он докладывал командованию каждые полчаса об обстановке. Потом стало понятно: тропа в лесу «живая», свежая, здесь ВСУ. Морпехи замаскировались прямо на ней. Но противник быстро опомнился: начались артиллерийские налёты с воздуха, сбросы с дронов. На следующий день «Тюльпан» получил осколочное ранение. Медик с позывным «Мел» под обстрелами обходил позиции, перевязывал раненых.

Задачу «Тюльпан» поставил так: бойцов ВСУ на тропе брать в плен живыми. Своих бойцов разбил на подгруппы по 3-4 человека, каждая контролировала свой сектор.

Русский лес

— В 5:30 утра мы взяли первого пленного, — продолжает «Тюльпан». — Оказался парень с позывным «Тимоха». 24 года. Пока с ним разбирались, взяли ещё троих. «Тимоха», увидев, что мы не звери, сам вызвался поговорить с теми вэсэушниками, кто ещё сидел в лесу. Сказал: «Выходите, лес под русскими…» И они вышли. И вот уже 10 пленных за полтора часа.

Среди пленных оказался 38-летний офицер Сил специальных операций Украины (ССО) — командир расчёта автоматического гранатомёта АГС, а также ветеран Афганистана, который давал присягу ещё в 1986 году. И ещё парень, дрожащий от страха: «У меня папа живёт в Севастополе, мне всего 25 лет».

Рустам на секунду замолкает, глядя на кружку.

— Они просили дать им помолиться перед «расстрелом». Думали, мы их убивать будем. А мы связали, напоили водой, я выделил троих бойцов для сопровождения и отправил к нашему командованию. По дороге попали под артиллерийский обстрел (калибр 122 мм) с украинской стороны — одного пленного, к сожалению, потеряли. Получилось, свои же его и накрыли, чтобы не выдавал позиции. Такова война: своих не жалеют.

Медаль Суворова

Занятый лес стал плацдармом. Следом за морпехами в «Косулю» зашли десантники — и пошли дальше, к новым рубежам, чтобы расширять зону безопасности вглубь территории.

— За тот лес мне дали медаль Суворова — государственную награду, — показывает «Тюльпан» фото. — И всех ребят представили к наградам. Ребята с позывными «Дизель» (он был старшим на левом фланге), «Баха» (руководил одной из групп) — каждый на своём месте стояли насмерть.

Если бы можно было без крови — он бы выбрал другое. Голос его становится тише, в этот момент он говорит не как замкомандира, а как отец.

Сын-доброволец

— У меня самого дети. Сыну Тимуру — 18, — говорит Рустам, и его глаза теплеют. — Он подписал контракт в прошлом месяце. Воюет на Запорожском направлении, в другом подразделении. Самостоятельно, без меня. Я даже не сразу узнал — жена по телефону сказала. Поругал его, конечно: сначала нужно было на срочную службу идти, потом в моё подразделение. А он: «Пап, я хочу сам доказать, что не за твоей спиной прячусь».

Мы молчим. В блиндаже слышно, как кипит чайник. Чёрная кошка запрыгивает на колени, как будто ищет тепло.

— Горжусь? — переспрашивает он. — Конечно. Но сердце болит. Каждый день молюсь, чтобы он домой живым вернулся. И чтобы все вернулись. Победа важна, но победа без потерь — это миф. Наша задача сделать так, чтобы этих потерь было как можно меньше.

810-я отдельная гвардейская бригада морской пехоты готовится к преобразованию в дивизию — президент России поддержал это решение. Рустам остаётся в этом строю, а после войны хочет обосноваться в Севастополе.

— Жена согласна, город ей нравится, — говорит он. — Там и сына будем ждать.

Текст и фото: Анна Ковалёва

Материал подготовлен в рамках сотрудничества «Российской газеты» и газеты «Первый номер».