Елена Красилова не только журналист, но и киноман.
Я пошла на двоих — Юру Борисова и Алексея Серебрякова. Два значимых имени обещали кинематографическое удовольствие. Стопроцентное. Так было до «Девятой планеты» (16+).
Да простят меня её создатели. Если же не простят — с обиженными знаем, что делают. Но пора от лирики перейти к аргументам. А то, какие же мы с вами тогда кинокритики.
Сюжет поначалу с первых кадров настроил меня на «стругацкое» настроение. Показалась лёгкая отсылка одновременно и к «Обитаемому острову», и к «Сталкеру». Возникло ощущение, что не только покажут яркую картинку, но и заглянут в душу мою через героя.
Молодой солдат Дима Хруст, лишённый памяти и перегруженный ПТСР, через дебри воспоминаний определяет для себя главное и решает вернуть любовь, изменив мимоходом чужой инопланетный мир. Даже шаги Хруста по малообетованной земле кажутся с тем же уверенным ритмом, а киноплёнка с тем же шлейфом винтажной палитры.
Но мне показалось. На этом сходство с шедеврами фантастического советского кино закончилось. И началась какофония кадров, пейзажей и лиц. Сюжетная линия словно набор малопонятных зарисовок, искусственно и вымученно сшитых в одно картинное полотно монтажом.
Разумеется, таков режиссерский приём. Потрудитесь, мол, помыслить немного. Расслабились они, пришли в кинотеатр. Вот вам детектив фантастический, и соберите осколки в единую картину сами.
Да мы и не против. Мы, знаете ли, уже Тарковскими и Звягинцевыми наущены и научены собирать всякое в единое. И обычно через ум, сознание, чувства увиденное собиралось в единое великое к финальным титрам.
Режиссёр Николай Рыбников со своей командой решил так много оставить за кадром, что к концу просмотра возникло стойкое ощущение нарочитой, но необоснованной недосказанности.
Зачем мне ничего не сказали про мир химер? Страшный диагноз главной героини остаётся загадкой. Замялась или рассеялась история впечатляющей с первых кадров мужской дружбы. Совершенно неясен механизм очистки памяти.
А что в этом фильме забыл гениальный Серебряков? Чем его персонаж определён и необходим? Убери или замени кем угодно — и ничего не изменилось бы в принципе.
Теперь сам Юра Борисов. Наше всё в современном кинематографе — в «Девятой планете» беспомощно и уныло два часа перемещается из одного кадра в другой с застывшим в недоумении лицом. Его избранница не удосуживается играть даже бровью. Кажется, что актёры не понимают в кадре своей задачи.
Их химерные проекции тел в небе девятой планеты представляются более эмоциональными и живыми, чем они сами.
И совершенно бы стоило промолчать про убогость, грубость и никчёмность сцен на локации — советская лаборатория, покрытая не только густым слоем пыли, но и скудным знанием эпохи создателей фильма. Только на пыль им сил ума и хватило.
Кроме фамилий так много обещали химерическая мощь, армейская дедовщина, дружба до гроба, гениальные научные догадки и всеисцеляющие красные тельца. Никто обещанного не исполнил. Грустно, особенно за прекрасных актёров, подпортивших себе персональную фильмографию.
Одним лишь можно утешиться от «Девятой планеты» и частично простить команду фильма. За мысль, что любую химеру способна победить любовь. Вот только думается, что главная химера не вовне. А внутри. Возможно, если бы режиссёр исходил из подобной мысли, фильм получился бы более глубоким.
Фото: архив «Первого номера»
Афиша: kinopoisk.ru
