Разбирался обозреватель «Первого номера» Виктор Унрау, придя к выводу, что эта история ещё даже не началась.

В конце сентября в областном краеведческом музее проходил XXVII всероссийский научно-практический семинар «Проблемы краеведческой деятельности библиотек». В кулуарах мы поговорили с его участниками о том, почему краеведы так мало внимания уделяют событиям после 1991 года.

История или воспоминания?

Как говорится, если мы не правы, пусть нас поправят, но по большому счёту, когда в Липецке говорят про краеведение, в памяти всплывают петровские заводы и курорт минеральных вод. Меньше вспоминается советское прошлое города, хотя о нём много чего написано, и нужно потрудиться, чтобы найти в голове отрывочные сведения о его ранней постсоветской жизни. Это не только про Липецк. Так везде. Те, кому сегодня 20, хорошо знают, как разбили Батыя на Куликовом поле, и ничего о том, как жили их бабушки и дедушки 40 или даже 20 лет назад.

Краевед Юрий Яковлев из Подмосковья пишет про тамошнюю жизнь при советской власти и даже не думает написать что-нибудь о лихих девяностых.

— Мне это не интересно. От слова совсем, — признаётся краевед. — Почему? Потому что 1990-е ещё не стали историей. Лично для меня. Что такое история? История — это то время, в котором я никогда не был. А 1990-е — это моя молодость, и, как бы я ни старался, я могу в лучшем случае написать о них субъективные воспоминания, а не объективную историю. А воспоминания — это не мой жанр.

— Вы знаете, представление о том, что время, которое находится от нас на расстоянии 30–40 лет, не история, — это повсеместный стереотип, — делится краевед из Перми Михаил Калинин. — Везде считают, что история — это то место, где надо копать. А когда всё лежит на поверхности, у краеведов не возникает охотничьего азарта.

Однако то, что говорят Яковлев и Калинин, не общепринятая точка зрения. История, полагают другие наши собеседники, — это то, что было раньше, то, про что нельзя сказать «сегодня». Поэтому и события 10-15-летней давности — это, как ни крути, уже история.

— 1990-е — это тоже история, и ею нужно заниматься, — уверена главный библиограф сектора краеведения Центральной городской библиотеки Ельца Лидия Пыщева. — Но почему-то этот пласт в нашем краеведении выпал. К нам иногда обращаются промышленные предприятия, мы собираем материал и пишем историю этих производств. То есть что-то делаем. Но вообще, соглашусь с вами, что начало постсоветского периода — это малоосвещённый период истории нашего края.

Зачем дразнить гусей

Кроме того, что события, которые происходили 30–35 лет назад, пока не стали историей, есть ещё одна вещь, на которую все обращают внимание. Люди обычно не любят, когда кто-то позволяет себе рассуждать о прошлом, которое они сами пережили. Возьмите комментарии в ВК под постами об СССР. Это как раз то самое место, из-за которого интернет называют помойкой. Автор поста, пишут комментаторы, — идиот, те, кто его опровергает, — дебилы, и это только в рамках нормативной лексики. Поэтому, делится мнением Александр Клоков, краеведы и не хотят, как говорится, дразнить гусей.

— Время тогда было настолько смутное, что сегодня о нём у каждого своя правда, — говорит заведующая сектором отдела электронных ресурсов областной универсальной научной библиотеки Татьяна Кондаурова. — Вы видели одно, и, как вам кажется, напишете о том времени объективную историю. А другой человек скажет: «Ничего подобного. В моей жизни этого не было, и значит то, что вы написали, — неправда». Он будет говорить, что вы наврали, очернили прошлое или что-то в этом роде. Сейчас вот, например, все пишут о том, что при советской власти был дефицит. Но я помню, что дефицит начался в начале 1990-х, когда появились талоны на продукты. В детстве потеряла талоны на сахар и боялась идти домой, потому что понимала, что мы на целый месяц остались без него. У каждого была своя жизнь и своя правда. Поэтому писать о том, что было на нашей памяти, сегодня, я бы сказала, чревато.

25-я глава из учебника

Если говорить про Липецк и липецких краеведов, то, если сгустить краски, о постсоветской истории региона есть только 25-я глава учебника «История Липецкого края» (6+), который написали краеведы Александр Клоков и Андрей и Елена Найдёновы.

Правда, Липецку повезло: на полку с краеведческими трудами, можно сказать, случайно попали четыре хорошие книжки, которые, судя по всему, не задумывались как краеведческие и написаны людьми, которые точно не относят себя к краеведам, хотя многие библиотекари справедливо считают их труды краеведением.

В первую очередь это две книги о бандитском Липецке 1990-х: «Гриф секретно снят» (18+) и «Липецкая братва против липчан» (18+). Написал их бывший чекист подполковник в запасе Юрий Бойков. Свою первую книгу он издал в 2009-м, вторую — в 2017-м, — и в них впервые описана жизнь города последних 10 лет прошлого века.

Бойков рассказывает не только о силовиках, которые вели войну с бандитами, но и о криминальных авторитетах Михаиле Гаркушине, Алексее Сокольском и братьях Орловых. Обе книги — это не просто воспоминания сотрудника КГБ. Написаны они на основе задокументированных фактов. Бойков приводит даже факсимиле подлинных «маляв», которые писали друг другу липецкие криминальные авторитеты. В общем, это вполне краеведческая литература, и не случайно за «Липецкую братву против липчан» (18+) Бойков получил премию Алексея Липецкого в номинации «За лучшее краеведческое издание».

«Почему я так подробно об этом рассказываю? — говорит Юрий Бойков в одном из своих интервью. — Я хочу, чтобы у нынешней молодёжи не возникало иллюзий насчёт какой-то там воровской романтики. Вся эта так называемая воровская романтика, понятия чести, совести и так далее — полная чушь».

Мемуары очевидцев

Кроме книг Бойкова к краеведческим относят две книги о липецкой экономике 1990–2000-х, хотя по жанру обе они принадлежат к мемуаристике. Одну из них в 2018 году написал бывший вице-губернатор и первый гендиректор ОЭЗ «Липецк» Владимир Лаврентьев. Называется она «ОЭЗ. Записки генерального директора» (18+).

В 2025 году свет увидела книга «Политики дела. Липецкий вариант» (18+), написанная бывшим начальником управления промышленности Липецкой области Анатолием Гольцовым. Гольцов пишет о том, как и почему погибли флагманы советской индустрии, больше внимания уделяя тракторному и станкостроительному заводам, и подробно рассказывает о драматической истории вокруг липецкого «интегральника» — ЛТЗ-150.

Лаврентьев описывает эпоху восстановления липецкой промышленности, главным образом сосредоточившись на строительстве экономзоны. Он довольно подробно вспоминает о визитах в Липецк Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Сильвио Берлускони, Михаила Мишустина, который в нулевых годах возглавлял Федеральное агентство по управлению особыми экономическими зонами (РосОЭЗ).

В обеих книгах есть много подробностей о липецких итальянцах, о том, как и где они жили в Липецке и какую роль сыграли в возрождении региональной экономики.

В краеведческих материалах автор обычно не бывает персонажем истории, про которую рассказывает, но, видимо, потому что Лаврентьев и Гольцов цитируют в своих воспоминаниях многочисленные справки, официальные письма и запросы, материалы, опубликованные в СМИ, и комментарии экспертов, ведущих экономистов и социологов, воспринимаются они как краеведческие. Но, даже если это не чистой воды краеведение, скорее всего, краеведы будущего, рассказывая о Липецке 1990–2000-х, будут ссылаться на мемуары Владимира Лаврентьева и Анатолия Гольцова, как, например, Карамзин или Соловьёв ссылаются на «Повесть временных лет» (12+), потому что ни у кого больше нет таких уникальных исторических подробностей.

Вклад журналистов

В общем, если поскрести, то краеведческие работы о постсоветском периоде Липецка всегда найдутся, хоть они и написаны не краеведами. Ведущий научный сотрудник отдела библиографии и краеведения Российской национальной библиотеки Надежда Балацкая, конечно, с колокольни своей могущественной библиотеки слушает разговоры о дефиците краеведческих материалов о постсоветском периоде со скепсисом:

— У наших библиотечных работников в распоряжении громадные каталоги. И нет ни одного запроса, по которому мы не выдали бы до нескольких сотен публикаций. Да, краеведы не любят тему 1990-х. Не очень любят. Но то, что ею никто не интересуется, это неправда. На эту тему сегодня очень много пишут, если не краеведы, то журналисты, и они в значительной степени восполняют то, что не успели сделать краеведы.

Интересно, что пермский краевед Михаил Калинин, который представляется как историк и журналист, в первой своей ипостаси пишет книги о досоветском и советском периодах своего региона, а во второй — публикует в СМИ материалы о постсоветской жизни.

В Липецке на первом месте среди журналистов, которые пишут краеведческие материалы о Липецке 1990–2000-х, стоит Евгений Федерякин. Хорошие обзоры о том времени по материалам липецких газет делала журналист Виктория Ретюнских. Но ими список желающих рассказать о недавнем прошлом, в общем-то, исчерпывается. Все остальные традиционно рассказывают нам сказы про Липские железоделательные заводы и курорт минеральных вод.

Что имеем, не храним

Кажется неразумным не обращать внимания на то, что лежит на поверхности, ждать, когда материал, из которого делают учебники по истории, канет, как говорится, в Лету, чтобы потом рыть землю лопатой, отыскивая крупицы прошлого. К тому же информация о настоящем хранится сегодня не на глиняных табличках, а в Сети, и там, когда хостинг-склад с информацией переполняется, её просто стирают.

— Я бы сказала, что проблема сегодня даже не в изучении материалов близкого прошлого, а в их сохранении, — говорит заведующая отделом краеведения Липецкой областной универсальной научной библиотеки Лариса Иванова. — У нас исчезла культура сохранения материалов. К ним перестали относиться так трепетно, как это было раньше.

Так что краеведение обязательно должно фиксировать текущие события, работать в режиме накопления информации, пока не ушли из жизни люди, которые знают современность не с чужих слов, и не исчезли навсегда её документальные свидетельства. И в этом краеведам хорошим подспорьем являются именно бумажные газеты.

Текст: Виктор Унрау
Фото из архива «ПН»