Ровно шесть лет назад наш коллега уехал начинать карьеру с нуля. Сегодня он снова здесь с нами с багажом профессиональных приключений, которыми готов поделиться с земляками. А рассказать действительно есть о чём. Снял там три фильма — про раздел флота, про философа Путина и про фаворита Николая I. Стал автором первого полнометражного фильма, сделанного искусственным интеллектом. И если в Липецке все хорошо знают Ракитина-газетчика, то о Ракитине-документалисте первыми расскажем мы.

Перезапуск

Мы сидим в кафе, где чай наливают в одноразовые стаканчики. Сергей приходит минута в минуту, без опоздания — привычка человека, который 30 лет в срок сдаёт материалы в номер. Он просит официанта налить чай в кружку — севастопольская привычка.

Досье

Сергей Петрович Ракитин. Уроженец Липецкой области. Журналист, продюсер, президент региональной общественной организации «Знание». Член правления Севастопольского отделения Союза журналистов России.

Автор историко-документального фильма «Флотораздел: сохранить ЧФ для России!» — картина удостоена специального приза президента кинофестиваля «Святой Владимир».

Руководитель проектов «Данилевский: пророк в родном Отечестве» и «Бриг № 1».

Награждён медалью «За заслуги» Союза журналистов России. Обладатель специального приза председателя Союза журналистов Севастополя «Упорство и труд». Отмечен благодарственными письмами за освещение событий в зоне СВО как военкор и редактор общественно-политической газеты «Губернские вести вся Россия». В 2015 году в Липецкой области был признан «интернет-журналистом года».

— Шесть лет назад вы всё бросили в Липецке и уехали в город-герой. Зачем?
— За перезапуском. Слово нехорошее, но точное. За плечами — «Комсомольская правда», GOROD48, «Спорт-экспресс», «Газета. Ру», «Абирег». Всё написано, все руки пожаты. А впереди — ничего. Пустота. Знаете, есть такой возраст в профессии, когда ты понимаешь: ещё пять лет — и будешь писать то же самое, только хуже.

— И вы выбрали город, где вас никто не знает.
— Абсолютно никто. Ни одного телефона. Это, между прочим, отдельное удовольствие — приехать туда, где ты никто. В Липецке я заходил в любой кабинет. Здесь я заходил в подъезд.

Горбачёв

— С чего начали?
— С самого скучного. Пошёл в Севастопольское отделение Союза журналистов вставать на учёт. Как в военкомат. Думал: напишу заявление и уйду.

— Не ушли?
— Не ушёл. Там Сергей Павлович Горбачёв. Председатель. Капитан первого ранга. Бывший лидер комсомольцев Черноморского флота. Борода — роскошная, я такую только у художников видел. И фрондёр, каких мало.

— Фрондёр — это как?
— Это когда после отставки отказываешься сдать офицерский кортик. Просто отказываешься — и всё. Об этом дошло до Владимира Путина. Сергей Павлович озвучивал вопрос президенту.

— И чем закончилось?
— Кортик при нём (улыбается). Вот такой человек передо мной сидел. Я ему бумажку про учёт, а он мне: «Погоди с бумажкой». И сказал буквально следующее: «У меня в организации хватает офицеров, которые командовали крейсерами и подводными лодками. Настоящих. А заявку на съёмки документального фильма — про то, как черноморцы сумели сохранить флот для России, — написать не могут. Возьмёшься?» Я сказал «да» раньше, чем подумал. Это, наверное, единственный правильный ответ на тот момент в жизни.

«Следователь»

— Что такое заявка в Фонд культурных инициатив? Для непосвящённых.
— Это когда ты много-много лет учился писать хлёстко — и вдруг выясняется, что хлёстко здесь не нужно вообще. Нужно обосновать бюджет. Нужно описание функциональных обязанностей съёмочной группы. Нужно понимать, сколько стоит смена оператора, сколько — авиабилет в Петербург, сколько — архивная справка.

— И вы это умели?
— Ни секунды. Одно дело — острый материал строчить. Другое — расписать смету на два года вперёд. Я сидел ночами и разбирался, чем режиссёр монтажа отличается от монтажёра.

— А флот?
— А флот — отдельная беда. Я ведь даже срочную не служил. Ни дня. Приезжаю в город, где половина мужчин — офицеры запаса, и мне надо писать про раздел Черноморского флота. Про то, чего я не видел, не пережил, не нюхал.

— И как?
— Читал. Перелопатил документы, восстановил хронологию 1990-х по дням. У меня на стене висела простыня — от ГКЧП до 12 июня 1997 года. Каждая дата, каждый приказ, каждая фамилия. Жена заходила и говорила: «Ты как следователь».

— Помогло?
— Спасло. Когда садишься напротив адмирала и называешь ему число и месяц события — он понимает, что ты не турист.

— Заявку оформили?
— Оформили. И она прошла. Вот тогда я первый раз в Севастополе почувствовал, что я здесь не чужой.

Ельцин

— Кто главный герой фильма?
— Их много. Экс-мэр Севастополя Иван Ермаков. Адмиралы Николай Михайченко, Александр Ковшарь. Лидеры общественных организаций, севастопольцы — те, кто денно и нощно дрался за русский Севастополь, когда это было совсем не модно. Но главный — Игорь Владимирович Касатонов.

— Тот самый?
— Тот самый. Командующий Черноморским флотом в 1991–1992 годах. Человек, который запретил морякам принимать украинскую присягу — до тех пор, пока судьбу флота не решат главы двух государств. Простая формула. Гениальная в своей простоте. История потом сто раз показала, насколько он был прав.

— Ему сейчас сколько?
— 87. И он советник начальника Генерального штаба Вооружённых сил России. Не почётный. Действующий. Физическая форма удивительная. Память — прекрасная. Интеллект — такой, что я после интервью полдня приходил в себя. Он называет даты, фамилии, номера кораблей, не заглядывая ни в какую бумажку.

— И о чём был главный разговор?
— О встрече с Ельциным. Касатонов доказывал президенту, что Черноморский флот нужен России. Не просил — доказывал. Это две очень разные вещи.

— Он вам это пересказал?
— Пересказал. Очень доходчиво. И знаете, что меня добило? Что человек, который тогда фактически один стоял против всей политической логики момента, говорит об этом абсолютно буднично. Без пафоса. Как о работе.

Флотораздел

— Фильм называется «Флотораздел: сохранить Черноморский флот для России!». Слово-то какое.
— Слово страшное. Но точное. 34 года назад мы могли этот флот просто потерять. Отдать. По политическим мотивам. Сегодня об этом мало кто помнит, а тогда это было вопросом нескольких недель.

— В Севастополе фильм называют «энциклопедией» битвы за флот 1991–1997 годов.
— Мне это льстит. Хотя энциклопедия — это то, что стоит на полке. А мы хотели, чтобы смотрели.

— Самый драматичный эпизод?
— Их много. Вот один из них. Подводная лодка «Алроса». На неё прибыли люди и потребовали присягнуть Украине. Там были два матроса-срочника — у одного фамилия Зайцев, второй татарин. Мальчишки. Они закрылись и объявили, что прекращают вентиляцию лодки.

— Это значит…
— Это значит рост уровня водорода. Это значит, что могло произойти непоправимое. Так вот, присягозахватчики во главе с капитаном 1-го ранга Лупаковым и замполитом Петренко с подводной лодки убрались. Эту историю мне рассказал Горбачёв.

— Два срочника развернули захват лодки.
— Два срочника. Без оружия. Одной готовностью пойти до конца. Вот вам вся история флота в одном эпизоде.

Подводная лодка «Алроса». На неё прибыли люди и потребовали присягнуть Украине. Там были два матроса-срочника. Мальчишки. Они закрылись и объявили, что прекращают вентиляцию лодки

— Когда была премьера?
— 15 июля 2022 года в Севастополе. Пришло больше 100 человек — со всех концов страны. Депутаты Госдумы Константин Затулин и Татьяна Лобач, политик Сергей Бабурин, сам Касатонов. Воспоминания очевидцев звучали не только с экрана, но и из зала гостиницы «Севастополь» — приехали ветераны флота.

— Фильм где-то можно посмотреть?
— Он выложен в интернете.

— Награды были?
— Специальный приз президента кинофестиваля «Святой Владимир».

— Будет вторая серия?
— Её сняли уже. Но материала осталось на две картины.

Смотрим с газетой

Фильмы липецкого документалиста можно посмотреть, перейдя по ссылке:

• «Флотораздел 1991–1997. Сохранить Черноморский флот для России» 
• «Данилевский. Пророк в своём Отечестве» 

Данилевский

— После флота вы взялись за знаменитого философа. Логика где?
— Логики нет, есть азарт. Документалистика меня захватила, как когда-то захватывал спортивный репортаж. Я тогда был редактором газеты «Губернские вести вся Россия» и вместе с другом и единомышленником Михаилом Рязанцевым создал общественную организацию «Знание». И мы решили снимать «Данилевский: пророк в своём Отечестве».

— Кто такой Данилевский — коротко.
— Коротко не выйдет, но попробую. Николай Яковлевич Данилевский прошёл путь от революционера до ортодокса. В молодости — вольнодумец. Был арестован. В зрелости — глубоко верующий, государственник. Друг Достоевского. Друг Толстого. Спорил с Дарвином, и это были споры равных. Учёный-биолог, серьёзный, полевой. Его цитирует Путин. Самая знаменитая работа — «Россия и Европа». В ней он призывал не обезьянничать в угоду Западу.

Сегодняшние отношения России и Европы зеркально повторяют ситуацию полуторавековой давности

— Липецкой области он ведь не чужой?
— Совсем не чужой. Его корни в нашем крае. И проект получился редкий: Липецк — Крым — Севастополь. Три точки на карте, одна судьба.

— И что он предсказал?
— Ещё 150 лет назад — противостояние Русского мира и западной цивилизации. Он это описал в «России и Европе». Причём не просто описал — визуализировал. Под Севастополем, на южном берегу Крыма, сохранился парк, который он разбил. Идеи, высаженные деревьями.

— Звучит слишком красиво.
— Съездите — убедитесь. Наши современники, когда узнают детали, обычно замолкают. Сегодняшние отношения России и Европы зеркально повторяют ситуацию полуторавековой давности. Он родился в глубинке империи, был арестован за вольнодумство, стал патриотом Русского мира, в Крыму написал главную книгу и нашёл упокоение в своём имении в Мисхоре.

— Его сегодня читают?
— В основном интеллектуалы. Владимир Путин на одном из форумов процитировал Данилевского: «Прогресс состоит не в том, чтобы идти всем в одном направлении, в таком случае прогресс скоро бы прекратился, а в том, чтобы исходить всё поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях. Ни одна цивилизация не может гордиться тем, чтобы она представляла высшую точку развития».

— 150 лет — и как сегодня.
— Вот и я о том же.

— Кто говорил в кадре?
— Правнучка учёного — мы её нашли в США. Доктор исторических наук из Липецка Леонид Земцов. Тогдашний директор Липецкого историко-культурного музея Ирина Сулина. Учёные Симферополя и Керчи. Режиссёром стал липчанин Сергей Тихомиров — его фильмы знает вся Россия.

— Проблемы были?
— Одна, зато какая. Нам нужен был спикер в центре картины. Ведущий. Лицо. Пробовали местных — никто не прошёл кастинг. Ни один.

— И?
— И случайно на горизонте возник Демьян Ткаченко. Выпускник ГИТИСа, актёр, друг Владимира Вдовиченкова — того самого, из «Бригады». Пришёл, прочитал две страницы — и стало ясно, что искать больше некого.

— Кто поддержал фильм?
— Президентский фонд культурных инициатив. Правительство Липецкой области. Крымский федеральный университет имени Вернадского, Липецкий педуниверситет имени Семёнова-Тян-Шанского, Елецкий университет имени Бунина, Институт стран СНГ в Севастополе, севастопольское отделение Союза журналистов, общественные организации Крыма. Приурочили к 200-летию со дня рождения Данилевского. После премьеры фильм передали общественным организациям, школам, вузам Севастополя, Крыма и Липецкой области. Бесплатно, разумеется.

Бриг «Меркурий»

— Третий фильм — «Бриг номер один». Про Александра Казарского и бриг «Меркурий». Знаете, кем был Казарский для XIX века?

— Скажите.
— Гагариным. Вот буквально. Юрий Алексеевич вернулся из космоса — и его знала вся планета. С Казарским было ровно так же. О бое крошечного «Меркурия» с турецкими кораблями писали все мировые газеты того времени, включая The Times. Он представлял Россию на коронации английского короля Вильгельма IV. А когда фаворит Николая I внезапно умер, причины смерти расследовал сам шеф жандармов Бенкендорф.

— А правда, что 90% картинки сделано искусственным интеллектом?
— Правда. 90.

— Это же скандал.
— Это эксперимент. Автор идеи и сценарист, доцент кафедры «Всеобщая история и мировая культура» СевГУ Вадим Хапаев, объяснял так: когда два года назад подавали заявку в Президентский фонд, планировали обычное документальное кино с постановочными сценами. А пока работали, ИИ прочно вошёл в жизнь. И стало понятно: снимешь по старым шаблонам — зрителю будет скучно. Хотелось кино, от которого не оторваться, даже когда экран погас. Так и решились — первый в истории полнометражный фильм с применением искусственного интеллекта.

— Не страшно было?
— Страшно. Но скучное кино страшнее.

— И вот премьера.
— Кинотеатр «Победа». Огромный зал. Два часа документального кино — это, знаете, испытание не для слабонервных. Ни для зрителя, ни для автора.

— Вы где сидели?
— В последнем ряду.

— Почему?
— Чтобы считать. Я специально сел сзади — подсчитать, сколько человек сбежит. Через 20 минут, через 40, через час. Я был готов к любой цифре.

— И сколько сбежало?
— Ни один. Ни одного человека за два часа. Это был фурор.

— Что чувствовали?
— Я смотрел не на экран, а на затылки. 200 с лишним затылков, и все — вперёд. Вот ради этого стоило уезжать из Липецка.

Поминальник

— Сейчас над чем работаете?
— Над самым тяжёлым. Проект называется «Севастопольский поминальник — Книга памяти героев СВО». Это проект севастопольского отделения Союза журналистов, председатель и руководитель проекта — Сергей Павлович Горбачёв. Круг замкнулся: с чего начинал шесть лет назад, к тому и вернулся.

— В чём суть?
— Рефрен работы простой: память на завтра откладывать нельзя. Мы пишем о воинах, погибших на СВО и похороненных в Севастополе. Издаём книги. В 2025-м вышли первый и второй тома. Всего 310 судеб.

— Как выбираете, о ком писать?
— Мы этот вопрос решили сразу, чтобы потом не мучиться. Охватить всех павших невозможно — обстоятельства понятные. Поэтому принцип жёсткий: пишем обо всех, кто похоронен в городе-герое Севастополе. Воины Вооружённых сил, включая Черноморский флот, других силовых структур, БАРС, добровольцы, волонтёры. Никого не пропустить, никого не забыть.

— Книги продаются?
— Книги раздаются. Бесплатно — в семьи, в библиотеки, в учебные заведения. Издавались на собственные и привлечённые средства единомышленников. Продавать такое нельзя.

— Что дальше?
— Третий выпуск «Севастопольского поминальника», тираж — 1 000 экземпляров. Документально-публицистический фильм «Севастопольский поминальник»: память на завтра откладывать нельзя!». Презентационный буклет на 160 биографий, тоже тысяча экземпляров, и тоже бесплатно. И подарочные флешки с фильмом, фотографиями, материалами проекта.

— Конечная точка есть?
— Есть. По замыслу, когда закончатся боевые действия и появится полная информация о пропавших без вести, мы издадим обобщённую «Книгу Памяти». Одну. Большую.

— Кто с вами работает?
— Тут важная вещь. Мы намеренно тянем в проект «журналистскую поросль» — студентов, курсантов, старшеклассников, нахимовцев. Плюс ветераны СВО, родственники воинов, волонтёры. Пусть мальчишка сам съездит к матери погибшего и сам запишет. Он после этого другим человеком выйдет.

— Тяжело?
— Тяжелее ничего не делал. Флот, Данилевский, Казарский — там история. А тут живые люди приходят и приносят фотографии. И ты понимаешь: у тебя нет права на плохой текст и слабое кино.

Напоследок

— Что оказалось самым трудным за эти шесть лет?
— Признаться, что ты ничего не умеешь. В сорок с лишним лет прийти и сказать: я не снимал кино, я не знаю, что такое смета, я не служил. Вот это трудно. А дальше — уже работа.

— А самое лёгкое?
— Задавать вопросы. Это единственное, что я умел с самого начала. Оказалось, что для документального кино этого почти достаточно.

— Совет тем, кто хочет так же?
— Не ищите тему. Ищите человека, который скажет вам: «Возьмёшься?» И ответьте раньше, чем успеете испугаться.

Беседовал Иван Свешников
Фото из архива Сергея Ракитина