23 сентября 1815 года на сцене петербургского Малого театра состоялась премьера спектакля «Урок кокеткам, или Липецкие воды» (12+) по пьесе Александра Шаховского.

В этот день Липецк попал в большую русскую литературу.

Пьеса хорошая, автор — злодей

Сегодня в каждой публикации на эту тему пишут, что по художественным достоинствам пьеса «Урок кокеткам, или Липецкие воды» возвышалась над всем, что было создано в России в области стихотворной комедии после «Ябеды» (12+) Капниста и до появления «Горя от ума» (16+) Грибоедова.
Злоязычный мемуарист Филипп Вигель, который редко хорошо о чём-нибудь отзывался, говорил, что «новая комедия была произведение примечательное по искусству, по верности характеров, в ней изображённых, по весёлости, заманчивости, затейливости своей и, наконец, по многим хорошим стихам, которые в ней встречаются».
Однако на Шаховского, которого даже враги признавали тогда властелином сцены, в начале XIX века только что не с кулаками набросилась вся литературная молодёжь. Да и было за что. Так, в герое пьесы Фиалкине, жалком воздыхателе, «всеми пренебрегаемом, перед всеми согнутом», все сразу узнали «кротчайшего и благообразнейшего представителя золотого века русской поэзии» Василия Жуковского. Лукавый, пишет Вигель, дёрнул Шаховского «ни к селу ни к городу, вклеить в пьесу это действующее лицо, которое всё дело испортило».

«Липецкий потоп»

Молодые литераторы, как пишет в «Городе поэта» (16+) Марианна Басина, не стерпели обиды, нанесённой Жуковскому и всей новой русской литературе. Так что из-за Шаховского обитатели русского парнаса, и без того не дружные, раскололись на два враждующих лагеря. С обеих сторон посыпались памфлеты и уничижительные эпиграммы.
Пушкин, которому тогда было 16 лет, встал на сторону Жуковского и назвал эту литературную войну «липецким потопом». Жуковского он обожал и писал о нём так: «Что за прелесть чертовская его небесная душа!».
Но вот что интересно. Ни Жуковский, ни Карамзин, которого Шаховской тоже слегка протаранил, не сказали о нём во время этого «потопа» ни одного плохого слова.

Колкий Шаховской

Пылкий Пушкин сочинил пару эпиграмм, которые сам после назвал школьным бумагомаранием, и был рад, что их нигде не опубликовали, потому что очень скоро убедился, что Шаховскому напрасно приписывают «вымышленный образ коварного злодея». Он познакомился с русским комедиографом № 1 в декабре 1818 года. Тогда жизнерадостный общительный толстяк Шаховской произвёл на него очень сильное впечатление. Пушкин говорил после, что «провёл у Шаховского один из лучших вечеров в жизни».
В «Евгении Онегине» (12+), описывая «стары годы», он не вспоминает ни Жуковского, ни Карамзина, а говорит, что «там вывел колкий Шаховской Своих комедий шумный рой». И само имя главного героя своего романа в стихах Пушкин, как пишет литературовед Леонид Гроссман, взял у Шаховского. Впервые это имя появляется в его комедии «Не любо — не слушай, а лгать не мешай» (12+).

Историческая справка

Князь Александр Александрович Шаховской (1777–1846) — действительный член Императорской российской академии, видный драматург и театральный деятель первой половины XIX века, повлиявший на формирование русской национальной комедии.
Его отличали умение строить занимательную интригу, чувство сцены и владение разговорной речью в стихах. Например, в пьесе «Не любо — не слушай, а лгать не мешай» (1818) Шаховской одним из первых стал использовать разностопный ямб, чтобы передать живую разговорную интонацию.
Пьесам Шаховского были свойственны злободневность и сатирический прицел. Шаховской не боялся задевать современников, делал намёки на реальных людей и литературные споры эпохи, из‑за чего на него обрушивался шквал эпиграмм (отсюда и прозвище «Шутовской», данное недоброжелателями).
Шаховской активно перерабатывал для сцены произведения Пушкина и других авторов: например, делал сценические версии «Руслана и Людмилы» и «Бахчисарайского фонтана».
Князь написал более 100 драматических произведений. Среди его самых успешных пьес:
— «Казак‑стихотворец» (1812) — водевиль, ставший настоящим хитом: он не сходил со сцены до 1830‑х годов,
— «Урок кокеткам, или Липецкие воды» (1815) — стихотворная комедия, ставшая громким событием, вызвавшая большие литературные споры и подтолкнувшая к созданию литературного общества «Арзамас» в противовес «Беседам любителей русского слова»;
— «Своя семья, или Замужняя невеста» (1817) — комедия, к работе над которой Шаховской привлёк Грибоедова и Хмельницкого, продержалась на сцене 130 лет;
— «Аристофан» (1825) — пьеса, которую зрители встретили восторженно и которая считается вершиной поэтического мастерства Шаховского.
Современники называли Шаховского «русским Мольером» — и не просто так. Шаховской последовательнее других драматургов работал над созданием оригинальной комедии «в русских нравах», противопоставляя её засилью переводных французских пьес, которые составляли львиную долю репертуара.
По сути, он стал связующим звеном между Фонвизиным и Грибоедовым, превратив разрозненные опыты предшественников в работающую традицию русской стихотворной комедии.
Текст сгенерирован ИИ

Вопросы воспитания и патриотизма

Если сказать коротко, «Урок кокеткам, или Липецкие воды» — это пьеса о шашнях и любовных интригах на Липецком курорте. Но она не просто о том, что кто-то попивал в Липецке минералку и строил кому-то глазки. Шаховской, как пишут литературоведы, поднимал в своей пьесе вопросы воспитания, патриотизма, отношения к иностранной культуре и нравственного здоровья светского общества.
Князь Александр Шаховской хорошо знал это общество. На самом верху его родословного древа стояли Рюрик и Владимир Мономах. Один из его предков — ярославский князь Константин Глебович — носил прозвище Шах. От этого прозвища и пошла фамилия Шаховской.

Временная путаница

В некоторых публикациях, в том числе в методических материалах к урокам родной литературы и даже в вузовских дипломных работах, можно прочитать, что действие пьесы происходит в 1805 году «после открытия в Липецке курорта «Минеральные воды». Но, судя по тому, что пишет Шаховской, дело было не раньше марта 1814 года, когда русские войска вступили в столицу Франции.
Герои пьесы полковник Пронский и князь Холмский, например, встретившись в Липецке, вспоминают, как брали Лейпциг и Париж. Не могли же они в 1805 году вспоминать то, что случилось с ними в 1814-м.
Да и княжна Холмская рассказывает, что в письмах из Москвы ей пишут, что москательный ряд (торговые ряды с бытовой химией и красками), с которого, можно сказать, начался московский пожар 1812 года, «уж выстроился снова», а Красная площадь в три ряда устлана пушками, отбитыми у французов.

«Рай земной»

Про сам Липецк чего-либо конкретного и полезного для краеведов Шаховской не пишет. «Липецк — рай земной! Любезность жителей и прелести природы, Мне здесь полезнее, чем все на свете воды» — это, в общем-то, и всё о Липецке.
Из монолога графини Лелевой можно понять, что Липецк того времени хорош тем, что здесь нет собранья важных дам, которые не щадят ни дружбу, ни родство, «бранят без милости проезжих и прохожих», злословят, клевещут и сплетничают.

Кто этот липчанин

В пьесе есть только один герой, которого можно назвать липчанином. Да и то, судя по всему, он не коренной житель. Отец его был дядькой, то есть воспитателем из простонародья, князя Холмского (как у Гринёва из «Капитанской дочки» «дядькой» был Савельич). И поскольку князь и его «дядька» к Липецку никакого отношения не имели, то Семён не мог родиться в Липецке, хотя, видно, что хорошо его знает, по крайней мере в той части, которая относилась к курорту и курортной жизни.
Как он оказался в Липецке, Шаховской специально не сообщает. Сам Семён говорит, что его вывел в люди его второй отец, как он называет князя Холмского, сделав его каким-то образом надсмотрщиком у бань, благодаря чему человек, который «в свет рождён слугою», стал в Липецке важною особой.
Хотя больше похоже на то, что Семён сам на себя напускает важности, как Хлестаков в «Ревизоре», рассказывая князю, что он в Липецке всем ворочает, обо всём судит и рядит, что ему «главный доктор кум, штаб-лекарь брат крестовый».

Он был знаком с Туровским

Главный доктор и штаб-лекарь действительно были важными людьми на курорте. Штаб-лекарь Фёдор Иванович Туровский, например, жил на Дворянской улице в доме, который сегодня называют домом Губина. В первой половине XIX века он назывался особняком Туровского. Пасынок штаб-лекаря Михаил Кожин владел большим имением и был в разные годы предводителем дворянства Липецкого уезда. К Туровскому заезжал в гости будущий император Александр II, к слову сказать, с поэтом Василием Жуковским, который был в то время его наставником-воспитателем.
Вот такой человек был «братом крестовым» Семёну из пьесы Шаховского. Если бы у Семёна существовал реальный прототип, то как раз с Туровским он и был бы накоротке, потому что в Липецке в то время Фёдор Иванович числился, кажется, единственным доктором, имевшим звание штаб-лекаря.

Смотритель ванн

Есть тут, правда, одна закавыка. На Липецком курорте не было бань.
— Шаховской, видимо, имел в виду ванное отделение курорта, — поясняет липецкий краевед Александр Клоков, — а его Семён был смотрителем купальни.
Про мужчин-смотрителей в открытом доступе, к сожалению, никакой информации нет. Но, если судить по смотрителям-женщинам, они действительно были важными персонами. Составитель «Спутника пассажира по Юго-Восточным железным дорогам» Александр Родзевич пишет, что «у липовцев сложилась гипотеза, впрочем довольно вероятная, что каждая смотрительница ванного здания непременно со временем будет генеральша» и что такие случаи действительно были. Отличительную особенность Липецкого курорта, по словам Родзевича, составляло изобилие генералов, которые рассматривали каждую смотрительницу как ровню для себя.
Однако в том, что Шаховской называет ванное отделение банями, нет ничего удивительного: тогда не только в России, но и во многих странах, где были минеральные источники, места, где болящих купали в минералке, называли банями. В Софии, например, центром лечения минералкой была минеральная баня, которая располагалась в одном из самых красивых зданий города, а в Сербии банями до сих пор называются курорты, «построенные на месте выхода целебных и минеральных термальных источников».

Продолжение следует

Вообще, у многих создаётся впечатление, что сам Шаховской в Липецке никогда не был и имел о нём представление с чужих слов. Но сравнительно недавно молодые липецкие исследователи Дарья Колганова и Лев Афанасьев нашли в Государственном архиве Липецкой области в книге посетителей липецкой купальни имя князя Шаховского.«Липецкие воды» — не единственная пьеса Шаховского, где упоминается Липецк. В 1820 году он написал «Какаду, или Следствие урока кокеткам». В ней уже в Петербурге встречаются некоторые герои «Липецких вод». Из этой пьесы мы узнаём, что липецкие воды, поскольку они не иностранные, вывелись из моды. Бедный Семён «в накладе стал от бань наместо барыша», и одна из героинь «Липецких вод» ищет ему теперь прибыльное местечко в Петербурге.

От Санкт-Петербурга до Липецка

Первый раз «Урок кокеткам» поставили в Санкт-Петербурге в 1815-м. В Москве комедию увидели в 1816-м. Пишут, что в активном репертуаре «Урок кокеткам» продержался около 15–20 лет. Потом комедию вытеснили пьесы, если так можно сказать, нового поколения, такие как «Горе от ума» Грибоедова и «Ревизор» (12+) Гоголя.

В СССР комедию не ставили никогда. Считалось, что у Шаховского, как пишет в журнале Кембриджского университета литературовед и музыкальный критик Анна Джуст, были «консервативные личные политические взгляды, которые нашли отражение в двух его самых успешных пьесах: «Урок кокеткам» и «Блудные помещики» (12+). А поскольку пантеон русских классиков формировали советские идеологи, у Шаховского с его «лёгкими светскими комедиями» не было никаких шансов пробиться на советскую сцену.
Даже героя-полярника Михаила Водопьянова одёрнули, когда он написал пьесу «Вынужденная посадка», как говорилось в партийных документах, сделав фукус на «ухаживаниях и пустых любовных приключениях», и тем самым протащил на сцену безыдейность и аполитичность.
В постсоветский период в России «Урок кокеткам» попадал на сцену два раза, и оба раза в Липецке. Один раз в 1996-м — пьесу поставили Владимир Пахомов и Николай Чебыкин, второй в 2018-м — режиссёром-постановщиком стала Елена Оленина.

Текст: Виктор Унрау
Фото из архива «ПН»