С педагогом «во власти Терпсихоры» поговорила собкор «ПН» Светлана Чеботарёва.

Приносим извинения, страница ещё редактируется. Зайдите чуть позже, чтобы увидеть окончательную версию материала.

Встретившись однажды с музой танца, Ирина Старостенко идёт с ней шаг в шаг и ведёт юных поклонников Терпсихоры. Потому что танец — это не что иное, как реализация души, её воспитание и дисциплина. Это сама жизнь — внутренняя и внешняя, — представленная в пластике движений.

И я начала танцевать

Смело можно сказать, Ирина Старостенко превратила детский эстрадный танец в настоящее искусство. Только за текущий год коллектив под руководством Ирины Анатольевны завоевал более 30 наград. А общее число кубков, медалей, дипломов, полученных за 35 лет существования ансамбля современного эстрадного танца Shaky, вовсе не поддаётся подсчётам.

— Ой, много, — смеётся Ирина Анатольевна так, будто раскатываются вокруг хрустальные колокольчики. — Это если учесть, что мы всегда ездим на серьёзные соревнования, где выдвигается только один победитель, а не как в рассказе Драгунского «Третье место в стиле баттерфляй», где обнаруживается, что четвёртое место никто не занял, а третье разделили все оставшиеся 18 человек.

Смотришь на Ирину Анатольевну — и становится хорошо. За то, что человек нашёл свой путь и счастлив и что от этого счастливы другие.

Верстовым знаком судьбы, от которого началась дорога Ирины Старостенко к танцу, был случай — даже не очень счастливый, но тот самый бог-изобретатель. Окончив школу, Ирина не поступила в пединститут. Что делать? «Иди работай, доча», — изрекла мама и устроила Иру туда, куда не следовало бы.

— В горсправку, — вздыхает Ирина Анатольевна с долей иронии, потому что всегда была девочкой подвижной, бегала по всем этажам школы, а её заперли в четырёх стенах. — Я там от тоски чуть не умерла… Но однажды встретила маму своего одноклассника Галину Александровну Соколову. Она работала в интернате для слепых и слабовидящих детей. Там не было вожатой. Забрала она меня из этой горсправки несчастной, и стала я такой счастливой! Там был очень хороший коллектив, принявший меня как родную дочь. И там я начала танцевать. У интерната был свой автобус, на котором мы ездили на фестивали по всей Липецкой области, в Москву. Наши мальчишки, да и девчонки тоже здорово пели. Словом, я целый год была просто окутана счастьем! Мне тогда было 17–18 лет, и я думала, как же здорово работать, какое это счастье!

Есть такое слово

Но мама настаивала: «Ира, надо учиться, надо!» Так Ирина поступила в педагогический институт на дневное отделение филологического факультета. Только тяжеловато стало ездить в разные концы города, совмещая счастье творческого вожатства и учёбу. С интернатом пришлось расстаться. Но опять же случай проложил дальнейшую жизненную траекторию. На улице Ирине встретился директор её родной 5-й школы, которую окончила, и позвал работать вожатой.

Началось привычное дело: до 14 часов она училась, а после до вечера вновь была птицей. В унисон строке из песни на слова Сталя Анатольевича Шмакова: «Вожатый — профессия-птица».

— С его дочерью Юлией Стальевной Шмаковой (Донецкой) я встретилась в 5-й школе, где она вела всю воспитательную работу, — рассказывает Ирина Анатольевна. — Равняясь на такого педагога, я сама начала писать сценарии и танцевать. По-другому в поле Юлии Стальевны быть и не могло: так бывает, когда талант зажигается от таланта. Она сама танцевала в коллективе «Ритм» и, понемногу занимаясь со мной хореографией, меня в танцы и увлекла.

Ещё у нас сколотилась агитбригада. Юлия Стальевна работала с нами так, как будто у неё было человек 30 её детей — нас. Мы танцевали-танцевали весь год… Выступали и на смотрах разных, и в «Прометее». А на Осеннем балу 30 октября 1991 года вышли на сцену и сказали, что год существует наш замечательный коллектив. И раз коллектив есть, то нужно первую годовщину отметить, придумав себе название. Вариантов было много: помню, «Стелс» хотели назваться, то есть самолётом-невидимкой, да много чего хорошего и разного предлагалось. Вдруг какая-то девочка, побывавшая в Америке, сказала: «Есть такое сленговое слово „snaky“ — неугомонные значит». Всем понравилось, так мы официально стали коллективом с непривычным для русского уха названием. Помню, в самом начале нашего творческого пути увидела, как написали на афише по-русски «Шейки», и подумала: ну всё, это будет нас преследовать постоянно. Поэтому на первых порах я неугомонно акцентировала внимание: «английское, это английское!».

Танцую — значит живу

Глядя на Ирину Старостенко, на её коллектив, хочется переложить максиму Декарта «я мыслю, следовательно, существую» на «я танцую, следовательно, живу». И директор Дома детского творчества «Городской», где сейчас живут неугомонные Shaky, Елена Богомолова так же говорит об этом живом как жизнь коллективе:

— Это один из моих любимых коллективов, я сама в нём танцевала. Современная хореография, органичная, живая. Понимаете, танец не имеет слова. Но он старается выразить в движении жизнь персонажей. Однако движения не должны быть ни угловатыми, ни уродливыми, ни шокирующими, а именно органичными. Помните, как в Москву приехала Айседора Дункан и учила детей танцевальному искусству? С одной стороны, она сломала все стереотипы, существующие в традиционном балете: танцевала босиком, в тунике, а не в балетной пачке. Но с другой, пластика её танца — это жизнь, человек так движется в пространстве, так выражает себя в реальности. И это было красивым настолько, что вся современная хореография, весь модерн пошёл по этому пути.

Потом, танец — это ещё и условие воспитания. Он развивает в человеке то красивое, что заложено в людях, вообще показывает, каким красивым может быть человек, народ. Я очень рада, что в нашем Доме творчества есть этот замечательный коллектив с талантливым руководителем. Если будет больше таких ансамблей, как Shakу, то искусство, красота и культура в целом станут побеждать.

— Дети должны танцевать счастливое детство, — уверена Ирина Старостенко. — Они должны в танце дорасти до взрослых танцев. А иногда смотришь и думаешь: «О чём танцуют? Для чего? Почему детские танцы, где красивые бабочки, стрекозки, не должны существовать в мире детства?» Танец — это информация, с помощью которой происходит становление человека. Конечно, мы танцуем не только лёгкие, но и серьёзные композиции. Например, у нас есть танцы, посвящённые памяти погибших заложников «Норд-Оста» или детям Донбасса. Но я всегда ставлю танцы так, чтобы дети понимали, о чём они танцуют.

2 сентября в 17:00 детско-юношеский танцевальный клуб Shaky приглашает мальчишек и девчонок 4–6 лет на пробное занятие. Оно пройдёт в ДДТ «Городской» имени Шмакова (ул. Семашко, 9а).

Текст: Светлана Чеботарёва
Фото: Сергей Паршин