Новый дрон-перехватчик эффективно сбивает украинские машины.

Лес пахнет сосновой смолой и сырой землёй. Наша боевая машина пробирается на передовые позиции 80-й зенитной ракетной бригады группировки «Север» по разбитой грунтовке, и я который раз ловлю себя на мысли: как же странно, что среди этой кажущейся красоты прячутся люди, для которых каждый гул в небе — не просто звук, а вопрос жизни и смерти. Здесь, на Сумском направлении, в этой глуши, от этих ребят зависит, увидят ли завтрашнее утро жители Воронежа, Белгорода, Липецка, Москвы.

Стражи неба

Бойцы 80-й бригады круглосуточно ловят вражеские БПЛА. Их главный охотник — «Лис-2», маленький беспилотник с железными нервами и искусственным интеллектом.

— Ну что, давайте по чаю, — угощает командир батареи с позывным «Альфа». Мы сидим на раскладных стульях прямо на траве, среди камуфляжных сеток и ящиков из-под снаряжения. Кто-то травит байку про вчерашнюю «Лису», кто-то обсуждает, как оператор чуть не запутал провода.

Но за этими рассказами — другое. Военные знают: до вражеского беспилотника — несколько километров, а до их собственных семей — лишь немногим дальше. И если они ошибутся, украинские БПЛА типа «Лютого» или «Лёлека» понесут опасность туда, где спят дети.

Дрон-перехватчик

«Лис-2» — небольшой, но очень «зубастый» аппарат. Новейший дрон-перехватчик самолётного типа. Он сделан по аэродинамической схеме «летающее крыло» с толкающим винтом и запускается с лёгкой катапульты, которую можно смонтировать прямо на лесной поляне.

Готовим «Лиса» к пуску. Оператор водит пальцами по экрану:

— Не надо думать, как подойти к цели, за тебя это делает искусственный интеллект. Ты только корректируешь и жмёшь на подрыв, — он говорит это, будто речь о видеоигре. Но я вижу, как он волнуется, поправляя антенну.

Скорость «Лиса» — до 230 км/ч, и этого хватает, чтобы догнать любой вражеский беспилотник самолётного типа, который обычно идёт на скорости 150–170. Дальность работы «Лиса» — до 15 км, высота — до 4 км. В воздухе он может барражировать полчаса. Боевая часть — осколочно-фугасная.

Командир расчёта с позывным «Токио», доброволец, штурмовавший ещё Артёмовск (Бахмут), уточняет:

— Если цель большая, берём заряд 0,8 кг. Если поменьше — 0,5. Взрыватель Б919 — надёжный, срабатывает и от удара, и по команде оператора, — в его голосе слышна профессиональная гордость.

Тактика «расчёска»

Командир рассказывает, как постоянно меняются маршруты полёта вражеских беспилотников:

— Они идут по низинам, маскируются в складках местности, чтобы обойти наши РЛС. А ещё любят делать «расчёску» (термин неофициальный, но очень тонкий. — Прим. авт.).

Командир дивизиона противодействия БПЛА с позывным «Витязь» объясняет, и я замечаю, как он чертит пальцем в воздухе схемы:

— «Расчёска» — это когда украинские беспилотники летят параллельно на расстоянии 700–800 м или один за другим. Траектория воздушных коридоров похожа на форму расчёски для волос. Сначала летят разведчики — они прощупывают нашу оборону. Как только находят возможность, по тому же коридору пускают ударные дроны. А мы сидим в засаде и ждём именно их.

«Витязь» с Алтая. Прошёл Чеченскую войну. На СВО с 2022 года. Говорит небыстро, с алтайским говорком, и иногда замолкает, прислушиваясь к небу. Дома его ждут две дочки. Младшая этой осенью пойдёт в первый класс.

— Хочу попасть на линейку на 1 сентября, — мечтает «Витязь», и его голос чуть теплеет.

Он показывает фото: девочка с бантами. Не спрашиваю, когда он в последний раз её видел. И так понятно.

Восемь за час

Военные мобильны. За 40 минут могут свернуться и переехать на другую позицию. В кузове «Урала» оборудованы спальные места — чтобы не задерживаться на одном месте.

— Передвижение — это жизнь, — подтверждает Витязь.

Но я вижу, как он трёт переносицу: за этой жизнью — бесконечные ночи без сна, постоянное напряжение, от которого немеют пальцы.

Недавно произошёл драматичный эпизод.

— За час на нас вылетело восемь вражеских БПЛА, — вспоминает «Витязь». — Сбили все.

И это было страшно, как он сказал. Потому что каждый раз, когда взрывался БПЛА ВСУ, они не знали, не прилетит ли следом очередной, который они не заметят.

Среди тех, кто их перехватывал, был и парень с позывным «Гринго». Он сбил первый из восьми.

— Чувствует «Лиса», — говорит о нём «Витязь».

Смотрю на «Гринго» — он смущается. Ему 19: мог бы сидеть в общаге за компьютером, а он стоит здесь, в лесу.

Гринго подписал контракт в 2025 году.

— Мне показалось, я тут нужен, — пожимает плечами.

Обучился управлять «Лисом» за месяц. Самые молодые — бывшие геймеры: они быстрее осваивают джойстики и чувствуют аппаратуру.

«Лис» летает в любую погоду. Командир говорит прямо:

— Если мы не будем перехватывать, всё закончится. Всю энергетику, инфраструктуру сожгут и взорвут.

Я смотрю на небо — чистое, голубое — ни облака. Но вот раздаётся гул, и «Гринго» уже бежит к катапульте. «Лис-2» взлетает снова и снова, чтобы небо оставалось для нас небом, а не полем боя.

Текст и фото: Анна Ковалёва

Страница подготовлена в рамках совместного проекта «Российской газеты» и газеты «Первый номер».