У оператора FPV-дронов 56-го гвардейского десантно-штурмового полка группировки «Север» позывной «Вежливый».

Боец «Вежливый» делает «кобру» на дроне и заканчивает 11-й класс вечерней школы. Странное сочетание для оператора FPV-дронов 56-го гвардейского десантно-штурмового полка группировки «Север». И всё же это не шутка.

Высший пилотаж

Пара километров до передовой. Здесь, в укрытии, своя обстановка. На столе — несколько чёрных пластиковых «птиц» с пропеллерами, пульт с затёртыми кнопками, монитор. И парень в камуфляже. Лицо ещё мальчишеское — нос вздёрнутый, брови вразлёт. Но руки уже мужские. Он берёт в руки дрон не как игрушку, а как хирург — скальпель.

Позывной — «Вежливый». Его зовут Дима.

— Я летаю на дроне, — он улыбается, но улыбка эта скорее смущённая. — Могу и «бочку», и «колокол», если надо. Это фигуры высшего пилотажа, как на настоящем истребителе. Только я сижу не в кабине, а в FPV-очках.

Он надевает их — тяжёлые, с резинкой, которая оставляет полосу на лбу. И на секунду я вижу, как меняется его лицо: челюсть чуть сжата, зрачки замирают, как у кота перед броском.

Захожу на цель

— «Кобра» — это когда дрон резко задирает нос почти вертикально, на долю секунды зависает, но летит вперёд. «Бочка» — оборот вокруг своей оси, всё кружится — земля, небо, земля, — объясняет он без заученных фраз. — «Колокол» — уход вверх с потерей скорости, торможение и резкое пикирование вниз.

«Вежливый» берёт дрон модели ВТ-40 (их ещё называют ПВХ-1). Показывает, как заходит на цель снизу: у вражеского гексакоптера «Баба-яга» камера видит только спереди и вниз. Сзади «яга» слепая.

Мы говорим о частотах, о том, как враг зимой красит «Бабу-ягу» в белый, а летом натягивает масксеть на корпус. Но главное — не в железе. Главное — как он, не моргнув, может сказать «вижу цель» и нажать кнопку.

Бабка-ёжка

«Баба-яга» — это не героиня из сказки, а тяжёлый мультикоптер-бомбардировщик, шестивинтовая махина, способная нести мощные боезаряды. Высота полёта — до 400 м. Время полёта «Бабы-яги» зависит от нагрузки: без груза около 40 минут, с грузом 10 кг — примерно 20 минут. Она выходит на цель, как таксист — по навигатору GPS, с привязкой к координатам. Сбрасывает груз и улетает за следующим. Если нашу позицию раскрыли, она будет возвращаться, пока не сровняет укрытие с землёй.

— Сбить её очень сложно. — Дима наклоняется к монитору, показывает запись. — Как только увидел, начинается дуэль. Я — она, дрон против гексакоптера. И никаких правил.
«Вежливый» предпочитает атаковать сверху — там у «Бабы-яги» ещё одна мёртвая зона. Если она Диму заметила, то опускается вниз. Но у него есть коронный приём: он может атаковать сбоку или снизу, рискуя разбить свой дрон о землю — так он сбил 12 из 60 своих «бабок-ёжек».

Это не игра

Его сослуживец — позывной «Тимоха» — вспоминает, как однажды он со штурмовиками сидел в блиндаже. И «Баба-яга» начала сбрасывать мины рядом с ними. «Вежливый» поднял дрон. И сбил её метрах в 20, когда они уже прощались с жизнью.

— Можете представить, какое там было ликование! — «Тимоха» машет руками. — Мы орали так, что потом уши заложило.

— Я не геймер, в игры на компе не играл, — рассказывает он, когда спрашиваю про детство. — В школе в футбол гонял, болел за воронежский «Факел». Родом из Воронежской области. А в десантуру пошёл, потому что вся семья в ВДВ. Отец и дед служили в 76-й гвардейской десантно-штурмовой Черниговской Краснознамённой ордена Суворова дивизии, её все знают как знаменитая Псковская. Я просто продолжил традицию.

Школьник-наставник

Дима сейчас заканчивает вечернюю школу. История типична для его возраста: после 9-го класса пошёл в техникум — там не срослось с учёбой. Стал работать на стройке. Потом повестка в военкомат — и завертелось. Срочная служба, контракт, курсы операторов дрона. Теперь ему 21, он начальник расчёта и наставник для таких же молодых ребят с позывными «Гладкий» и «Восход».

Вечерняя школа чем-то похожа на заочное обучение. Его отпускают с передовой на сдачу предметов и экзаменов. Закончить 11 классов нужно для одного — чтобы поступить в военное училище.

— Учиться надо. — Он убирает дрон в коробку, поправляет антенну. — Без образования ты не продвинешься по военной карьере, простите за прямоту.

Был случай

Мы сидим уже больше часа. Где-то снова взрывы — теперь ближе, вздрагивают стены, и с потолка сыплется мелкая труха. Я спрашиваю его о самом страшном бое. «Вежливый» перестаёт крутить в пальцах зажигалку, смотрит в пол.

— Был случай, — вспоминает он. — Один десантник передвигался по полю и попал в оптоволокно. Знаете, дроны с оптоволоконными нитями оставляют за собой такие белые шлейфы — километры проводов, как паутина. Он увяз в них. Не мог ни вперёд, ни назад. А над ним уже кружила «Баба-яга» с миной под брюхом. Я успел сбить её. Парень остался жив.

Дима замолкает.

А мог бы стоять у доски

— Это не просто работа, — продолжает он. — Когда ты поднимаешь дрон, ты за него отвечаешь.

Я смотрю на этого парня в застиранной «флиске» — на рукаве вышит шеврон 56-го полка. Он умеет делать «кобру» и спасать чужие жизни. Дима мог бы сейчас стоять у доски с мелом, а не с пультом. Его друзья в Воронеже болеют за «Факел» на стадионе, ходят по кинотеатрам, сдают ЕГЭ, а он считает сбитые коптеры и вслушивается, когда пролетит над ними очередная «Баба-яга».

Текст и фото: Анна Ковалева

Разворот подготовлен в рамках совместного проекта газеты «Первый номер» и «Российской газеты»