Максим Мокроусов — о жизни после большого спорта.

Мы восхищаемся спортсменами на пьедестале. Но что с ними происходит после окончания спортивной карьеры? Максим Мокроусов, заслуженный мастер спорта по бобслею и единственный в Липецке участник зимних Олимпийских игр, готов откровенно рассказать об этом пути. Сейчас он получает психологическое образование и одновременно проводит консультирование и помогает другим людям улучшать физическую форму и восстанавливаться после травм.

Максим Владимирович Мокроусов. Заслуженный мастер спорта России. Бобслеист, разгоняющий. Родился 4 октября 1983 года в Липецке. За сборную России выступал с 2011 года. Серебряный призёр чемпионата мира, многократный победитель этапов Кубка мира, обладатель Хрустального глобуса в четвёрках, многократный чемпион России. Участник XXII зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи. До перехода в бобслей профессионально занимался лёгкой атлетикой (спринт), мастер спорта международного класса (МСМК). Победитель Всемирной Универсиады в эстафете 4×100 м. Представлял СДЮСШОР «Воробьёвы горы», Москву и Липецкую область.

 

Делать для себя

— Вы как-то сказали: «У меня больше нет потребности кому-то что-то доказывать». А когда эта потребность вообще появляется?

— В детстве об этом никто не думает. Меня не приводили в спорт, от школы собрали команду, и мы поехали соревноваться в легкоатлетический манеж «Юбилейный». Тогда я не придавал таким событиям большого значения, мне нравилось бегать, стало интересно участвовать в соревнованиях.

Нам всем необходимо признание, это факт. Но делать что-то нужно в первую очередь для себя. Я никому ничего не доказывал. Просто мне хотелось, и я делал.

— Получается, амбиций не было? Вы даже первую тренировку пропустили.

— Это так. Когда я на неё всё-таки пришёл, у меня ещё не было мыслей, что буду серьёзно заниматься. Но мне всегда хотелось выигрывать. Даже во дворе, когда бегал наперегонки, уже тогда старался быть первым. Меня задевало, что кто-то из ребят оказывался быстрее. При этом никого не пытался удивить — ни тренера, ни родителей.

У нас с тренером всегда были хорошие отношения. Он никогда не давил ни морально, ни физически. За всё время нашего долгого пути в лёгкой атлетике — а это 18 лет — был всего лишь один конфликтный момент, который мне запомнился. На первенстве России по лёгкой атлетике сразу после забега на 100 м он жёстко отчитал меня в присутствии других. Была жара, до этого долгий переезд, что-то, видимо, у меня не сложилось в тот день. Я подросток, пятнадцатилетний пацан, и молчать, когда «наказывают», повышая голос, да ещё и в присутствии посторонних, не мог. На этот наезд я ответил: «Вы знаете, как я готовлюсь. Не надо меня так прессовать».

Он никогда не показывал, что ждал от меня побед. Все тренеры хотят увидеть результат своей деятельности, но не каждый делает это так, чтобы спортсмен себя смог реализовать. Это важный момент: когда на тебя не возлагают непосильную ношу, у тебя нет тревожности, что ты должен показать результат любой ценой.

Преимущества скорости

— Вы пришли в бобслей из лёгкой атлетики. Почему ушли из «королевы спорта»?

— В лёгкой атлетике достиг своего потолка. На тот момент понял: это мой максимум. Может, знаний не хватало, может, обстоятельства так сложились, ведь из-за болезни тренера я вынужден был тренироваться самостоятельно.

Оставалось непреодолимое желание продолжать заниматься спортом, и тут появился вариант с бобслеем.

В бобслее, если ты, к примеру, из лёгкой атлетики, у тебя преимущество. Здесь нужно толкать тяжёлый боб, и чем ты быстрее, тем лучше. Скоростные способности помогали быстро разгонять. Плюс адреналин. Когда первый раз выходишь на трассу, не видишь, что через 40 метров скорость за 130 км/ч, и ты просто доверяешь пилоту — это стимулирует.

Не все могут повторить. Ребята приходили, пробовали, после одного-двух спусков говорили: «Это не моё». А у меня получилось реализоваться в этом виде спорта.

После Олимпиады

— Как сложилась ваша карьера после Олимпиады в Сочи?

— На протяжении нескольких соревновательных сезонов до Олимпийских игр я выступал в составе первого экипажа. Выступали неплохо: дважды выигрывали Кубок мира в четвёрках в общем зачёте, становились серебряными призёрами чемпионата мира, выигрывали подряд четыре из девяти этапов Кубка мира. Незадолго до Игр меня перевели в третий экипаж. На соревнованиях в Сочи мы заняли 15-е место.

После Олимпиады моя карьера в бобслее продолжилась. Физическая форма в олимпийский год и после него была одной из лучших за всё время. Соревновательные сезоны после Олимпиады были классными — серебро этапа Кубка мира, серебро чемпионата мира в командной гонке.

Да, складывалась непростая ситуация в олимпийский год, тогда не получилось бороться за олимпийские награды. Но я не закончил карьеру сразу после Игр, хотя такие мысли появлялись.

«Надо» вместо «хочу»

— А в какой момент вы поняли, что пора ставить точку?

— Через два года после Олимпиады поменялся тренерский состав. Пришёл новый президент Федерации бобслея, сам в недавнем прошлом спортсмен. В тот год на ледовой эстакаде в основном тестировании, которое определяет место в экипаже, я поделил первое с другим разгоняющим. На позиции «четвёртый» (тот, кто в четвёрке бежит сзади. — Прим. ред.) получилось два первых времени. Пусть даже это будет не первый экипаж, но во втором я имел право быть на своей позиции.

Мы приезжаем на первый сбор в Канаду в Ванкувер, и на собрании перед тренировкой говорят о том, что сегодня катаются запасные, и называют мою фамилию, и это притом что я показал лучший результат.

Внутри что-то сломалось, у меня стал пропадать интерес. Я просто не понимал: для чего это всё? Появилось слово «надо» вместо «хочу». Тренировка прошла — и хорошо, а завтра опять «надо».

На этом этапе сделал всё, что было в моих силах. И всё подошло к своему логическому завершению. Далее — поступление в Олимпийский университет в Сочи, где я продолжал тренироваться, готовиться к предстоящему чемпионату России. Мы должны были выступать с пилотом, но так уж вышло, что остались без него. Тогда мне стало понятно: это финиш.

Принять новое

— Бывает ли сейчас чувство, что хочется вернуться?

— У меня были моменты, когда становилось немного грустно. Понимаешь, что это закончилось и никогда не повторится. Там всё было знакомо и устроено. Но я благодарен, что попал в Олимпийский университет как раз в тот период. Год учёбы стал своего рода адаптацией. Ты ещё при деле, среди своих, в спортивной среде. Это не работа, тебе не платят, но там интересный формат обучения, самая актуальная и нужная информация, я не чувствовал дискомфорта из-за того, что так сложилось со спортом. Университет даёт возможность мягко перейти в другую жизнь.

— Многие спортсмены после карьеры теряются. Нужно ли ещё во время выступлений закладывать параллельный путь?

— Конечно. Мы не можем быть односторонне развитыми, от любой работы устаёшь. Даже от той, которую любишь. Но, если ты на своём месте, усталость проходит быстро, особенно когда умеешь переключать внимание. Хобби, другие интересы — это не роскошь, а необходимость и возможности.

У меня так и получается. Через массаж я люблю помогать людям, тем более когда вижу реальную проблему. Психология позволяет понимать себя и тех, кто рядом, снижать влияние стресса. А в тренерстве ты помогаешь взрослым улучшить своё физическое, эмоциональное состояние, детям через личный пример и общение — найти в себе сильные качества, опираться на них в спорте и жизни.

Новые ориентиры

— Чем живёте сейчас? Нашли то, что приносит удовольствие?

— Сейчас работаю в фитнес-клубе, провожу индивидуальные и групповые тренировки. Пришёл туда недавно, захотелось попробовать работать в коллективе.

Два раза в год веду смену по лёгкой атлетике у детей в Центре поддержки одарённых детей «Стратегия». Преподаю теорию и практику, затрагиваю вопросы психологии. Проводил несколько раз бесплатные тренировки по бегу на стадионе для всех желающих. Приходили люди с детьми, рассказывал им про основы бега: как правильно дышать, ставить стопу, какую обувь выбирать.

— Сейчас вы получаете высшее психологическое образование. Хотите работать со спортсменами или с любыми людьми?

— Ещё на третьем курсе, когда получал педагогическое образование, готовил курсовую по психологии на тему «Психологическая подготовка спринтеров к соревнованиям». Меня это так заинтересовало, что написал страниц на пятьдесят. Преподаватель посмотрела и говорит: «Это дипломный проект». Удивилась, в хорошем смысле.

Этим летом поступил в магистратуру ЛГТУ на психологию. В планах ещё получение образования по курсу когнитивно-поведенческой терапии. Я готов помочь любому человеку, которому потребуется помощь психолога, и не только в вопросах спортивной психологии.

Не бегать от себя

— В спорте вы посетили более 15 стран, бывали и во многих городах России. Почему остались в Липецке?

— Мне нравилось везде, одно время действительно хотел остаться в Сочи. Море, климат, пока я учился в Олимпийском университете, жил на первой линии в отеле, до моря — 50 метров. В любую погоду мне нравилось гулять у моря, особенно в дождь, когда набережная почти безлюдна. В Европе, США, Канаде видел много красивых мест. Ванкувер, например, понравился умиротворённостью и природой. Но переезжать нужно, понимая зачем. Просто встать однажды утром и сказать: «Хочу поменять жизнь, уеду куда-то» — для меня такое неоправданно. Одно дело, когда ты искренне хочешь переехать, другое — когда ты бежишь от себя.

Планы на будущее

— Если заглядывать вперёд, есть большая цель или живёте сегодняшним днем?

— Грандиозных планов не строю. Есть конкретные цели: закончить образование, получить диплом, развиваться дальше в психологии, углубиться в каком-то методе. Но это не про «должен любой ценой», а про интерес. У меня так было всегда: когда всё заканчивалось в одном, я не бил тревогу и не спрашивал себя в панике: «Что дальше?» Вопросы решались по мере поступления.

Сейчас есть идеи, связанные с тем, чем занимаюсь. Не хочу бросать ничего из того, что мне нравится: массаж, тренерская деятельность, преподавание, мои личные тренировки, психология и хобби — люблю фотографировать. Это смежные сферы, они дополняют друг друга, буду развиваться во всём, где есть «я хочу».

Спортивная справка

Бобслей — зимний олимпийский вид спорта, скоростной спуск по ледовой трассе на управляемых санях — бобах. В программу зимних Олимпийских игр входит с 1924 года. Экипаж состоит из пилота и разгоняющих (в двойках — один, в четвёрках — два). Современный боб способен развивать скорость до 130–155 км/ч. Соревнования проводятся на специально оборудованных ледовых трассах длиной до 2 км с системой виражей и перепадом высот.

Беседовала: Настасья Старкова
Фото: Сергей Паршин и из архива героя
Видео: Анастасия Карташова