Учёные подвели очередную черту под изучением Белгородской черты.

2 апреля 2020 года президент Владимир Путин призвал научную общественность к изучению Белгородской защитной черты – уникального оборонительного сооружения длиной в 800 километров, возведённого народным подвигом 390 лет назад. Далёкое постепенно становится настоящим: липецкие историки и археологи изучают российское явление, которое можно сравнить с Великой Китайской стеной. Кандидат исторических наук археолог Александр Николаевич Голотвин издал монографию «Археологические памятники северо-восточного фаса Белгородской черты», систематизируя собственный опыт раскопок и результаты коллег, которые разрабатывают тему воинского и трудового подвига Белгородской оборонительной черты.

Приблизилась история

400 лет тому назад – для истории срок небольшой.  Однако память многих липчан заканчивается на родных, которые участвовали в Великой Отечественной войне. Это прекрасно, но наши корни глубже. Нельзя умалять подвиг людей Белгородской оборонительной черты, которые также защищали свою землю, ставшую гигантской территорией военного и человеческого подвига. Скажем более: вопрос быть или не быть Белгородской оборонительной черте в XVII веке означал, по сути, быть или не быть Российскому государству, русскому народу.

К счастью, Белгородская черта обозначилась в современном пространстве. Шесть лет назад липецкий археолог, который знает, что если земля наша, то она наша и вглубь, кандидат исторических наук Александр Николаевич Бессуднов подал идею президенту – изучить оборонное и градообразующее сооружение «Белгородская черта». И собственная история приблизилась к нам. Ведь подавляющее большинство липчан – это потомки тех людей, которые всего лишь за 20 лет построили 800 километров непрерывных валов, рвов, частоколов, крепостей, сторожевых городков, острогов, защитивших землю от грабительских набегов татар. Только в пределах современной Липецкой области располагалось 6 городов-крепостей Белгородской черты: Усмань, Демшинск (современное село Никольское Усманского района), Белоколодск (окраина современного села Пады Липецкого района) , Романов (село Ленино Липецкого района) , Сокольск (район современного Липецка), Добрый (село Доброе). Не будь Белгородской оборонительной черты, на месте целых городов нашего региона сейчас зеленело бы дикое поле, то есть невозделанная земля. А рядом располагалось бы Крымское ханство или Османская империя.

На задворках времён

Учёные стали изучать поистине национальный феномен, чтобы понять, как люди в XVII веке смогли сделать то, что до них никогда не мог сделать ни один народ, ни одно государство.

XVII век часто считают тёмной историей: Смута, чума, голод, татарские набеги, раскол русской церкви. Государство настолько ослабело, что хотело вернуть себе от Речи Посполитой Смоленск, да не смогло. Но система оборонительных сооружений Белгородской черты укрепила страну.  Россия присоединила Левобережную Украину, одновременно осваивая Сибирь и Поволжье. XVII век очень важен именно для Липецкой области, потому что тогда благодаря Белгородской черте Черноземье вошло в состав Российского государства

Мы привыкли думать, что живём в центре страны, всё здесь исконное, но так было не всегда. Исторический центр России – за Окой, а территорию, на которой мы живём, татары считали своей. Они здесь кочевали, вели хозяйственную деятельность. И за эти земли пришлось воевать, люди гибли тысячами, попадали в плен. От слова «ясырь» у наших предков леденела душа: так войны крымского хана называли своих пленников.

Они легко доходили до славянских земель, пользуясь отсутствием границ.  Каждый год приходили к нам, как на работу, дождавшись таяния снегов. Крали людей, продавали в рабство. Шантажировали тем, что дойдут до Москвы. И дошли бы…

Россия чертой прирастала

Россия смогла дать решительный ответ: построим защитную черту! И возвели огромный военно-оборонительный комплекс – непрерывную линию от Тамбова до нынешнего города Сумы на Украине. Основная линия была: Белгород – Мичуринск. И она шла поперек главным степным путям – шляхам, по которым двигались кочевники.

– Сложно сказать, кому пришла в голову идея укреплять государство длинными оборонительными линиями, которые перепоясали государство, – говорил в Липецком государственном педагогическом университете на презентации собственной книги о северо-восточном участке Белгородской черты Александр Николаевич Голотвин. – Но возводили Белгородскую черту военные люди, которые стали ещё и инженерами-строителями. Здесь была военная территория, подчинённая строгому порядку, со служилыми людьми: стрельцами, пушкарями, казаками, боярскими детьми – это авангард русской армии в те времена. Когда черта перестала выполнять оборонительную функцию, людям разрешили не служить, а платить деньги за службу, и они оставались жить в этих сёлах, становясь однодворцами.  То есть за 2 десятилетия произошёл грандиозный рывок освоения территории. Города-крепости, сторожевые городки – форпосты, полевые укрепления расширяли некогда маленькие княжества во все стороны.

Слушая археолога, понимаешь, что Белгородская черта была столь великим, сколь и удачным проектом в истории России. Причём идущим не от государства, а снизу, от людей. Государство лишь поддержало его.

Как появилась Усмань в 1635 году? Между Воронежем и Ельцом был участок, который никто не защищал. Жившие там люди, страдая от татар, все просили о помощи, но руки в Воронеже до них не доходили. И тогда жители решили сами строить небольшую крепость. Написали в Москву об этом, получили ответ – стройте дальше город. Люди обрадовались и построили Усмань.

Также основали город Обоянь в Курской области. Его построили без всякого приказа, по факту доложив орловскому воеводе, что жить так больше не могут – возвели крепость. Дальше жители уже договаривались с другой деревней, соединиться стеной.

Национальный феномен

Русский человек таков, что становится сильнее, часто подтверждая поговорку «чем нам хуже, тем нам лучше».  Людям тяжело жилось все 20 лет строительства Белгородской черты, но они не покидали города, городки, села – воевали, действовали принципиально. Благодаря упорству, взаимопомощи, во многом жертвенности получилось закрепиться на этой земле и сделать её своей. Кажется, в этом строительстве вообще отразилась особенность России в целом. Ни один другой народ не смог бы подобного выдержать. Татары нападали и на поляков, и на венгров, и на украинцев, но опыт такой мощной жизнестойкости проявился только у русских.

В пределах Белгородской черты создавались военные округа, появилась первая профессиональная армия, произошло перевооружение. И стал по собственной воле интенсивно переселяться народ. В истории таких экспериментов было немного. Здесь жалование не полагалось, но земли давали сколько угодно. Люди обычно владели 100-200 гектарами земли. Как американский ковбой скакал по степи: это моя территория, так и у нас происходило.

А ведь нужно возделывать никогда и никем не паханное чернозёмное полотно. Это колоссальный труд. Но всё равно люди начинали планомерное хозяйственное освоение территории и при этом воевали, жили и сумели превратить в 18-19 веках эти земли в житницу России, а затем в промышленные центры.

Купно, воедино

Людям удавалось защищаться от татар и жить при этом нормальной жизнью потому, что жили общинно. Без способности пожертвовать собственными интересами для всеобщего блага выжить было нереально. Например, в августе, когда нужно собирать урожай, все люди крепости выходили в поле. Татары об этом знали, нападали, рассыпаясь маленькими отрядами по 20-30 человек. Их цель – пленить как можно больше людей. Население знало о том, что на них обязательно в это время нападут. О том, что татары где-то рядом, их предупреждает воевода крепости, просит уйти. Но они не уходили, решали отбиваться, рассуждая: если заберут татары 2-3 человека, а 20 убегут, то урожай, который обеспечит их жизнь на год, будет собран.  Люди умели жертвовать.

Очень часто татары брали в плен женщин и продавали в рабство. Мужчины могли вернуться из плена, а женщины почти никогда не возвращались. В Турции рабство было легальным: можно было накопить денег, например, 100 левков, и выкупить себя. Или убежать. Выкупленных отвозили в Азов, на границу, или писали в Россию, откуда приезжал человек, платил выкуп, и пленников отпускали. Но часто было так: мужчину забрали в плен, а его жена осталась одна с детьми. Она не знала, как ей выжить. Проходил год, два – и она выходила замуж. Рязанский архиепископ для таких случаев издал указ: всех пленников считать умершими, а жен, которые потеряли мужей – свободными. Поэтому если муж возвращался, то поступали демократично: как решит жена. Если она оставалась с новым мужем, то имущество и скот женщина должна уступить прежнему мужу. Никакое двоемужие, двоежёнство не допускалось. Сокрыть эти факты было нельзя в силу того, что жизнь человека была на виду. Все жили в избе, понятия «личное пространство» не существовало, никому не приходило в голову разделить жилище на комнаты. А за забором также жили соседи.

Была ли коррупция?

На презентации монографии Александру Голотвину задали вопрос: «Как обстояли дела с коррупцией при строительстве Белгородской черты?»

– Воеводы находились на своём посту только два года. Причём их было двое, они могли контролировать друг друга. Если воевода зарекомендовал себя хорошо, тогда его челобитной оставляли на третий год. Но случалось такое нечасто, времена были строгие, суровые. Жители по прошествии двух лет обычно требовали нового воеводу.

И вот приходил человек на воеводство и жаловался, что прежние воеводы якобы плохие, территория запущена. Так и пишет: «Всё сгнило». Будто крепости каждые два года превращались в рухлядь.  Ясно, что служилый человек денег захотел из казны получить. Но если бы существовала сплошная коррупция, такое количество объектов невозможно было построить.

Следы в земле

Обследуя Белгородскую черту, мы нашли много интересного материала, который обогащает нашу археологию и историю, – рассказывает Александр Николаевич Голотвин. – Наша археологическая экспедиция сначала с помощью шурфа, а потом небольшим раскопом изучила остатки деревянной башни в Усмани.  Чернозём агрессивно влияет на древесину, поэтому дерево редко сохраняется в нашей почве. Но нам повезло: башня находилась в низине, у реки, почти в заболоченном участке, который сверху был засыпан строительным мусором и перекрыт мостовой XIX века. То есть получилась такая консервация. Фундаментная деревянная часть башни выполняла роль колодца. В случае осады башня могла обеспечить людей водой. И этот водоотвод у нас зафиксирован – интересный, редкий случай. Также нашли фрагмент крепостной стены.

Подобную башню мы построили в археологическом парке «Аргамач». Под Мичуринском, на участке Урляповского вала, также обнаружили остатки крепостного укрепления.

Интересны результаты исследований стоялых городков. В них располагался воинский контингент в 20-40 человек, способных принять оборону и продержаться до того момента, пока из крепости выйдет основной гарнизон. Эти городки имеют разные прямоугольные конфигурации. Городки меньших размеров назывались «земляными башнями». Казалось бы, в XVII веке должна быть какая-то унификация. Но раскопки позволили ответить на вопрос о разнообразии сторожевых городков.  Городки постоянно перестраивались из-за изменения тактики ведения войны. Например, в конце XVII нужно было противостоять не набегам татар, ногайцев или других кочевников, а огнестрельному оружию турок. Турецкая армия имела в своём вооружении пушки, и это нужно было учитывать. Поэтому у башни в Усмани между стенами была засыпана земля – самый эффективный способ защиты от пушечных ядер. Так, раскопки показывали 3 этапа, в которые строили разные городки. Мы отметили тенденцию уменьшения деревянных конструкций и увеличения роли земляных, которые в полную меру себя проявят уже в Петровскую эпоху.

Итоги Белгородской черты

Белгородскую черту можно считать общенациональным проектом эпохи. Если посмотреть на карту именно 1690-х годов, то увидим на ней Крымский полуостров, Польшу, Османскую империю, Москву где-то сбоку, на севере, а в центре – земли, которые были присоединены Белгородской чертой. Это говорит о том, насколько важным стал наш регион в ту эпоху.

Белгородская линия обороны распалась тогда, когда Петр I двинулся к Чёрному морю, чтобы воевать с Турцией. Но именно регулярная армия, сформированная в эпоху Белгородской черты, стала основной в его походах.

Благодаря Белгородской черте мы живём на своей земле. Все города нашей области, кроме Ельца и Данкова, все районные центры появились в ту эпоху.

В.В. Путин дал поручение музеефикации объектов Белгородской черты. Для Липецкой области это естественный бренд. Планируется сделать из него туристический и образовательный памятник, достойный тех, кто сохранил страну в XVII веке и определил судьбу России.

Текст: Светлана Чеботарёва
Иллюстрация: Дарья Чалых
Фото, видео: архив Александра Голотвина