Как и почему под Липецком построили экономическую зону, ставшую лучшей ОЭЗ страны.

Приносим извинения, страница ещё редактируется. Зайдите чуть позже, чтобы увидеть окончательную версию материала.

Символический первый камень в основание ОЭЗ «Липецк» заложили 23 января 2006 года. Это был невысокий постамент, в который замуровали гильзу с посланием потомкам и первым логотипом ОЭЗ. Сейчас его перенесли на стелу, которая стоит напротив главного въезда в экономзону на повороте с трассы Липецк-Грязи.

Только фантасты могли себе это представить

Камень закладывали в пустынном, безлюдном месте. Слева от дороги лежали под снегом бывшие поля местной птицефабрики, справа — земли, на которых матырским пенсионерам каждое лето выдавали участки под картошку.

Основатель ОЭЗ «Липецк» Владимир Лаврентьев, который во время закладки первого камня был вице-губернатором, в «Записках генерального директора» пишет, что «ощущение какой-то вселенской пустоты усиливалось и тем, что в тот день случился страшный мороз и ни на земле, ни на небе не было ни одного живого существа. Тогда, наверное, только фантасты могли представить, что здесь уже через несколько лет появится огромная промышленная зона».

Мечтали о диверсификации

Об особой экономической зоне в Липецке впервые заговорили итальянцы, которые работали на заводе «Индезит». Их главная идея состояла в том, чтобы перейти на массовый выпуск комплектующих для холодильников и стиральных машин. В то время они производили в России 5% комплектующих, остальное ввозили из-за рубежа, и на заводе, по сути, была отвёрточная сборка.

У руководства Липецкой области был в экономзонах свой интерес. В первую очередь речь шла о необходимости диверсификации экономики. Областной бюджет почти на 70% зависел тогда от металлургии, всего на 6% — от умирающего машиностроения и на 12% — от пищевой промышленности. Попросту говоря, яйца были сложены в одну корзину, и это было очень опасно. В 2007 году, например, из-за роста цен на сырьевом рынке НЛМК «недоплатил» в областную казну 2,9 млрд рублей.

Чтобы преодолеть монозависимость, нужно было строить новые заводы и развивать старые мощности.

— Проблема была в том, — рассказывает Владимир Лаврентьев, — что после приватизации не все предприятия оказались в хороших руках — дела у многих шли плохо, и ни о каком развитии не могло быть и речи. Но даже и у эффективных собственников, которые смогли провести свои предприятия через тяжелейший экономический кризис и к 2000 году занимали достойное место на рынке, не было свободных средств, чтобы инвестировать в развитие экономики региона. И тогда мы решили сделать ставку на иностранных инвесторов. Для этого лучше всего подходили особые экономические зоны, или, как мы их тогда называли, промышленные парки.

Малая зона

Сегодня мало кто знает, что в 2004 году на Соборной, 1, разработали проект, если можно так сказать, малой экономической зоны — информация о нём просто не успела попасть в публичное пространство и в СМИ. Её планировали построить за станцией Казинка, справа от трассы Липецк-Грязи, примерно в том месте, где Indesit Company построил позже свой склад-терминал, который сегодня принадлежит турецкому холдингу Arçelik.

Проектная площадь этой экономзоны составляла всего 100 га. Там хотели разместить 15 предприятий. В основном это были липецкие заводы, которые планировали вынести из центра города: «Станкостроительный», «Завод пусковых двигателей», «ЛКПРОМ», «Бумиз», «Липецкий завод по производству метизов». Из иностранцев компания METRA, например, была готова производить в России роторы и статоры для электродвигателей. Интерес к экономзоне проявляли немецкая OWO, производитель минеральных волокнисто-стружечных плит, и бельгийская VERGOKAN, которая планировала наладить выпуск кабеленесущих конструкций.

Проект был заманчивым, хоть и не таким грандиозным, как ОЭЗ «Липецк». Но кусалась цена. Как говорит Лаврентьев, строительство экономзоны могло бы больно ударить по областной казне. В бюджете на 2005 год под её строительство зарезервировали 288 млн рублей, при доходной части бюджета в 15 млрд — это серьёзные деньги.

Путин дал поручение

Было бы неплохо, думали на Соборной, 1, если бы с финансированием этого проекта помогли федералы. Но Москва не могла этого сделать, потому что не было закона об экономических зонах. Можно было писать письма Фрадкову (председатель правительства России в 2004–2007 годах. — Прим. ред.) и просить, чтобы правительство разработало такой закон, но вдруг подвернулся случай попросить об этом сразу Путина.

Весной 2004 года стало известно, что на открытие итальянского завода стиральных машин приедет премьер Сильвио Берлускони. Ясно было, что в Липецк приедет и президент Путин.

Решили, что будет лучше, если о законе Путина попросит не Королёв и не кто-нибудь из итальянских предпринимателей, а сам Берлускони.
Сделать это было несложно. Лаврентьев дружил с собственником Indesit Company Витторио Мерлони. Мерлони и попросил Берлускони, чтобы тот поговорил об этом законе с Путиным.

— После торжеств на заводе, — рассказывает Лаврентьев, — первые лица России и Италии поехали обедать на базу отдыха НЛМК. И там во время обеда Берлускони заговорил с Путиным об особых экономических зонах, или, как их называют в Италии, промышленных парках, и посоветовал ему создать подобные зоны в России. «Хуже-то не будет, а выгода для России может быть огромная», — говорил он. Конечно, для Владимира Владимировича закон об особых экономических зонах не был чем-то неизвестным. В то время в России существовали 24 специальные экономические зоны. И ещё совсем недавно, в 1994–1995 годах Госдума рассматривала три альтернативных проекта федерального закона «О свободных экономических зонах». Правда, все отклонила. И Путин прямо из-за стола позвонил Алексею Леонидовичу Кудрину, который тогда был министром финансов, и поручил ему создать рабочую группу по подготовке закона об экономических зонах.

Не «казистое» название

Некоторое время ОЭЗ «Липецк» называлась «Казинкой». Это название она получила по селу, рядом с которым её начали строить. В Татарстане, например, экономзону построили рядом с Елабугой и назвали «Алабугой» — так Елабуга звучит на татарском языке. Малая экономзона тоже называлась «Казинка», но не по селу в Грязинском районе, а по железнодорожной станции, рядом с которой её собирались построить.

Королёв, судя по его репликам в СМИ, сам считал, что для экономзоны федерального уровня это какое-то смешное название. Но, раз уж так её назвали, нужно было отбиваться от критиков, и у него на вооружении было два толкования этого слова, которые «имели глубокий смысл».

По одной версии, объяснял он, «казинка» происходит от устаревшего слова «казистый», то есть красивый. По другой — название села произошло от слова казённый, потому что там жили казённые крестьяне, и ассоциировалось у него со словом «государственный». С любой стороны получалось, что лучшего названия для ОЭЗ и не придумаешь.

Тем не менее «Казинку» в конце концов переименовали в «Липецк». Владимир Лаврентьев, который к тому времени стал генеральным директором ОЭЗ говорил тогда, что «смена названия более ясно обозначит географическую привязку экономзоны».

Отличная площадка

Под экономзону на выбор предложили несколько площадок: одну в Ельце, две в Липецком районе и две в Липецке. Поскольку инициаторами проекта были итальянцы, они сразу забраковали площадку в районе «Центролита», потому что она была слишком далеко от «Индезита». Площадка в районе цементного завода не подошла, потому что там, хоть и были нужные для ОЭЗ железнодорожные пути, само расположение транспортной развязки было неудобным.

Тогда итальянцы посоветовали посмотреть участок, зажатый между трассой Липецк-Грязи и железной дорогой, то есть то место, где в 2006 году и начали строить ОЭЗ. Посмотреть площадку приехал заместитель гендиректора Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами Дмитрий Некрасов. 28 сентября 2005 года утром приёмная комиссия, если так можно сказать, села в вертолёт и пролетела над будущей ОЭЗ.

— Пролетаем над газопроводом среднего давления, и Некрасову понятно, что проблем с обеспечением экономзоны газом не будет, — рассказывает Лаврентьев. — На обратном пути проходим посёлок Матырский и оказываемся над ТЭЦ. Ему тоже понятно, что и с электро- и теплоэнергией не будет никаких вопросов. Всё, одним словом, что касается инженерных сетей и коммуникаций, ему даже не нужно было объяснять. Место для особой экономической зоны, как и утверждали итальянцы, идеальное. От ТЭЦ уходим на Матырское водохранилище, и я вижу, что Некрасов не просто доволен, он поражён тем, что мы ему показали.

Томительное ожидание

В правительстве будущие особые экономические зоны, как писал академик Бакланов, «возвели в ранг локомотива развития современной российской экономики» и считали, что ОЭЗ «даст новый импульс для развития прежде всего депрессивных территорий, в частности Дальнего Востока и Восточной Сибири». Проблема для липчан была в том, что Липецкая область не имела репутацию депрессивного региона.
«Липецкая область, — писал исполнительный директор Института экономической политики имени Гайдара Сергей Приходько, — все последние годы является донором федерального бюджета. Объём иностранных инвестиций в области уже превысил цифры её консолидированного бюджета. По этому соотношению регион опережает даже столицу, известную размахом своего бизнеса. Среднегодовой темп прироста инвестиций в основной капитал здесь составляет 20%».

Получалось, что у липчан нет никаких шансов рассчитывать на строительство экономзоны, что зря старались.
Чтобы выбрать регионы, где будут строить ОЭЗ, правительство объявило конкурс. Участвовало в нём 43 проекта. Отобрать должны были только 6.
Липецкий проект на конкурс приняли, и началось томительное ожидание. Решение, где строить особые экономические зоны, в правительстве принимали 28 ноября 2005 года.

— Это был понедельник, — продолжает Владимир Лаврентьев. — По понедельникам у нас всегда проводились оперативки — одна утром, другая — вечером. На них обычно рассматривали много вопросов, и продолжались они не меньше часа. 28-го утренняя оперативка продолжалась всего три минуты. Королёв меня спросил: «Что в Москве, Владимир Васильевич?» Я говорю: «Заседание в правительстве назначено на 15:30. Некрасов будет нас информировать». Он встал. «Всё, оперативка закончена». Все были в таком нервном напряжении, что ни о чём не могли думать, кроме итогов голосования, весь день звонили мне, спрашивали, как я думаю, будет положительное решение или нет. С 15:30 я начал ждать звонок из Москвы. Проходит час — телефон молчит. В 16:30 еду на вечернюю оперативку. Держу телефон в руке. Из Москвы никаких вестей. В 17:00 Королёв ни о чём меня не спрашивает и начинает оперативку. В 17:15 звонит Некрасов. У меня заколотилось сердце. «Всё, Владимир Васильевич, решение принято». — «Мы?» — «Да. Вы победители!» Для нас это было величайшее событие.

С тех пор прошло 20 лет. За это время в стране появилось 39 промышленно-производственных ОЭЗ, и липецкая стала лучшей в России. В прошлом году в очередной раз по итогам IX Национального рейтинга инвестиционной привлекательности она заняла первое место. Сегодня на трёх её площадках (Грязинской, Елецкой и Липецкой) зарегистрировано 68 резидентов, 35 построили свои заводы. Она дала высокооплачиваемую работу для 6 400 человек.

Рейтинг ОЭЗ-2025

В IX Национальном рейтинге инвестиционной привлекательности ОЭЗ в 2005 году участвовали 48 ОЭЗ четырёх типов: промышленно-производственные, технико-внедренческие, туристско-рекреационные и портовые.

Лидеры по группам:

1. Промышленно-производственные и портовые ОЭЗ:
o 1-е место — ОЭЗ ППТ «Липецк»;
o 2-е место — ОЭЗ ППТ «Алабуга» (Татарстан);
o 3-е место — ОЭЗ ППТ «Алга» (Башкортостан).

Технико-внедренческие ОЭЗ:

o 1-е место — ОЭЗ ТВТ «Технополис Москва»;
o 2-е место — ОЭЗ ТВТ «Санкт-Петербург»;
o 3-е место — ОЭЗ ТВТ «Дубна» (Московская область).

Туристско-рекреационные ОЭЗ:

o 1-е место — ОЭЗ ТРТ «Архыз» (Карачаево-Черкесия);
o 2-е место — ОЭЗ ТРТ «Ворота Байкала» (Иркутская область);
o 3-е место — ОЭЗ ТРТ «Байкальская гавань» (Бурятия).

Текст сгенерирован ИИ

Только цифры

По данным Минэкономразвития России, на сегодняшний день функционируют 59 ОЭЗ: 39 промышленно-производственных, 7 технико-внедренческих, 11 туристско-рекреационных и 2 портовые.

За 20 лет работы в ОЭЗ зарегистрирован 1 361 резидент из 34 стран.
Общий объём вложенных инвестиций — более 2,7 трлн рублей.
Создано более 108 тысяч рабочих мест (заявлено к созданию 177 тысяч).
Более 652 млрд рублей заплатили налогов, таможенных отчислений и страховых взносов.
Бюджетный эффект от работы ОЭЗ превысил 122 млрд рублей.

Текст сгенерирован ИИ и проверен человеком

Текст: Виктор Унрау
Фото: Анатолий Евстропов и Сергей Паршин