Жизнь благородных девиц показал «Театр под деревом».
Спектакль-лекция «Институтки» 12+ в музее «Городская управа» — бывшем доме купца Болховитинова, где сам воздух пахнет историей. В эту историческую среду впорхнули барышни в белых пелеринках. Их называли институтками, потому что всю свою юную жизнь они провели в стенах институтов благородных девиц. Сейчас в России нет даже близкого аналога подобным учебным заведениям. Они перестали существовать в феврале 1919 года.
Однажды в России
Вместе с актрисами «Театра под деревом» — Людмилой Чернышовой и Натальей Подзоровой, для которых премьера спектакля-лекции «Институтки» стала первой в жизни постановкой, — зрители очутились под сводами института благородных девиц. Без намёков на оговорку. Поскольку, находясь в зрительном зале, можно было пообщаться с барышнями, что-то написать перьевой ручкой, узнать, что любили есть институтки, попробовав сухари из мешочка, принесённого «из дортуара» (из общей спальни. — Прим. ред.), и выпить квасу в перерыве между действиями.
— Я люблю исследовать разные миры, — рассказала Анастасия Соколова. — А мир институток, который существовал со второй половины XVIII века, такой далёкий от нас сейчас и такой манящий. Все эти обычаи, быт, костюмы… А потом, тема формирования женщины, пропущенная через образование, меня всегда интересовала. После того как я окунулась в дневники, воспоминания институток дореволюционной России, мне показалось, что такой забытый, но самобытный, в чём-то чарующий мир не может «лежать на полке». И захотелось погрузить в него своих зрителей.
Между заключением и монастырём
А началось всё с указа Екатерины II в. 1764 году об основании в Петербурге Смольного института — первого заведения, ставящего цель «смягчить нравы» общества и воспитания нового, облагороженного человека. Впоследствии такие институты были открыты в Москве и Казани. Почти везде институтки жили вне дома и семьи 8, а где и 12 лет. Родителям разрешалось навещать детей в институте в строго определённое время. Если умирал кто-то из близких, то институтку отпускали проститься на один или на полдня домой в сопровождении классной дамы. Всё это ради соблюдения чистоты нравов воспитанниц.
Институткам дозволялось писать домой. Правда, все письма запрещалось запечатывать, и они проходили через классную даму.
Воспитанницы института жили крайне изолированно. С конца осени и на всю зиму их запирали, как тепличные растения, и не выпускали чуть ли не до мая. Летом институтки гуляли лишь в своём садике. Но бегали и играли только маленькие, старшие же прогуливались по дорожкам.
Институтками становились дочери обедневших дворян, которые, кроме дворянского звания, ничего не могли дать своим детям. Но и именитые роды отдавали дочерей на попечение институтов. Например, институтками были старшая дочь Пушкина Мария, дочь Анны Керн Екатерина, внучка Шамиля, дети грузинских князей, дочь Петра Столыпина Елена и даже мать Марины Влади.
Скудная еда и холод
Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц внимательно изучили режиссёр спектакля-лекции и актрисы, представившие мемуары на суд зрителей.
— Родным и знакомым не воспрещалось привозить или передавать институткам разные гостинцы, — вспоминает одна из воспитанниц. — Жареная курица или утка считались самыми изысканными деликатесами, от кусочка которых не отказались бы даже классные дамы. Те же из нас, у кого не было денег или родных, голодали ужасно. Случалось, что после обеда мы толпами забирались в чердачное помещение нашей дортуарной няньки и с жадностью поедали у неё кусочки чёрного хлеба или засохшей картошки, жаренной на сале.
Воспитанницы так привыкали к воздержанному институтскому режиму, что, выпустившись, почти никогда не чувствовали себя голодными. Но в институте боролись с голодом, как могли:
— Голод подчас так одолевал нас, что мы толпами убегали в дортуары, чтобы потуже затянуть корсеты, так как знали, что это лучшее средство парализовать действие нашего злейшего врага — голода. Этим способом достигалась двоякая цель: и мучения голода как будто бы ослабевали, и наши талии становились тоньше и изящнее.
Провизия в целом была дурная, потому что институты благородных девиц отличались бедностью. В среднем на пропитание воспитанницы отводилось 7 копеек в сутки. Оттого они росли малокровными и тщедушными.
Помимо голода, страдали от холода. И в дортуарах, и в классах температура никогда не поднималась выше +14 °C. Считалось, что это способствует усвоению знаний и хорошей внешности. На деле же воспитанницы часто оказывались в лазаретах. Но и к холоду девушки постепенно привыкали настолько, что, выйдя из института, не носили дома шерстяных кофт, а только летние лёгкие блузки.
Мученицы совершенства
В институте везде и во всём царили строгий порядок и дисциплина. Институтка-актриса вспоминает:
— В шесть утра нас будил звонок, мы поднимались тотчас же и шли в умывальню. Почти все воспитанницы старших классов мыли каждый день шею холодной водой. Требовалось, чтобы шея и уши были всегда чисты. Немецкая классная дама осматривала их по утрам.
В ходе спектакля нам, зрителям, раздавали фотографии институтских залов, на которые и смотреть холодно. Не всем воспитанницам давалась легко их внутренняя дисциплина.
— Прислоняться к спинке скамейки не позволялось, — свидетельствовала институтка. — Нужно было весь день сидеть с выпрямленной спиной и грудью, с положенными в известном положении руками и правильно поставленными ногами. У меня болело всё тело так, что в течение первого месяца я ложилась спать совершенно разбитая.
А посмотришь на фотографии — барышни с идеальной осанкой. Только они знали, чего стоила эта израненная красота!
«Синие пастухи» образования
Любое ослушание и неудовольствие, выказанные классной даме, карались исключением из института. Любую ругань наставниц показано было выслушивать вежливо, даже смиренно. Воспитанницы редко любили своих наставниц, называли их «синими пастухами» за синий цвет платьев и функцию церберов.
— Балл за поведение уменьшался за передвигание вещей, за нахождение в коридоре во внеурочное время, за неряшливость. Институтки могли ходить только парами, которые устанавливали рано утром. Мы достигали в хождении парами совершенства, но я, по крайней мере, да и другие разучивались одни ходить. Идёшь одна по коридору неуверенно, робко и жмёшься к стенке, ищешь в ней опору, — рассказывают актрисы.
Кто же были эти каменные истуканши, которые воспитывали благородных девиц в институтах? В основном одинокие женщины, пытающиеся компенсировать отсутствие семьи воспитанием чужих детей. Часто они с радостью бросали профессию, если была возможность выйти замуж.
Как по волшебству
Но были и хорошие дни, иногда и балы в Зимнем дворце в присутствии царской семьи. Дружба, самопожертвование ради подруги: одна помогала другой, делилась всем, что выпадет на долю. Преступлением считалось даже съесть конфетку, не уделив другу половинку.
И было обожание. Истосковавшиеся по домашнему теплу и родным девочки младших классов выбирали себе предмет обожания из старшеклассниц. Они старались видеть их как можно чаще, кричать вслед умилительные эпитеты, писать в дневниках обожаемое имя с применением тех самых слов. Бывало, съедали по столовой ложки соли, чтобы доказать свою любовь к одной из старших воспитанниц. Над этим чувством можно было плакать и смеяться, но его не могла дать никакая светская жизнь.
Удалённая от общества институтка не имела ни малейшего представления о реальной жизни. Окончив курс, она вступала в действительность с наивными, сентиментальными или пошлыми взглядами, с нелепыми требованиями к людям.
И всё-таки они были очаровательны и сильны, эти кисейные барышни. Они не боялись ничего, потому что у них была цель. Многие из них выходили с жаждой знания, с желанием послужить обществу.
На вопрос о том, чему в процессе работы над ролью научили институтки самих актрис, Наталья Подзорова ответила:
— У них была безоблачная вера в жизнь. Я этим прониклась, этому училась. Ведь они оставили не просто удивительную память о себе и alma mater. Была созидательная, старательная подготовка к сегодняшнему дню, к нам. Я это прочувствовала на себе. И благодаря постановке очутилась в их «хрустальном королевстве».
Справка
Театральная лаборатория кукольного и синтетического направления «Театр под деревом» создана в 2013 году режиссёром, актёром и филологом Иваном Карповым. В рамках проекта лаборатории участникам показывают кукольные и кукольно-драматические спектакли.
Спектакль «Институтки» 12+ покажут ещё раз 29 июня в 18:00 в летнем дворике музея «Городская управа» (ул. Октябрьская, 57). Справки по телефону: 28-68-10.
Текст: Светлана Чеботарёва
Фото: Дмитрий Учкин
